Медикус. Путь равновесия.

Он так и смотрел в одну точку, покуда не добрался до выхода из приёмной. Не доходя до двери пару шагов, следователь ухмыльнулся, цокнул языком и, глядя в лицо Исбайл, продемонстрировал ей свою правую кисть, сжатую в кулак и оттопыренным вверх большим пальцем, подмигнул и скрылся в дверном проёме. Секретарша, ожидаемо, возмущённо фыркнула, и пошла докладывать шефу о посетительнице.

– Заходите, – секретарша выплюнула это слово и пошла снова гнездиться за своим столом. Исбайл же вошла в кабинет, и сразу почувствовала на себе встревожено-вопросительный взгляд Нейриса.

– Рад видеть тебя, Исбайл, Выглядишь сегодня на десять тысяч гиней,– он улыбнулся, хотя было видно, что настроение его сейчас к улыбкам не располагает, – присаживайся, – он жестом указал на кресло, стоявшее возле его стола, – есть новости? – с какой-то болезненной надеждой, приправленной ожиданием чуда спросил он.

– И я тоже рада тебя видеть, Нейрис, – мягко улыбнулась она, – новости у меня есть.

– Ты узнала, кто это? – Нейрис даже привстал немного со стула, настолько, видимо, волновал его этот вопрос.

– Я могу подробно описать его внешность, и то, как он действовал, – Исбайл расстегнула фигурную бронзовую застёжку своего ретикюля, сделанного на заказ из чёрной шагрени, и извлекла из него лист бумаги, покрытый ровными рядами округлых букв. Протянула его Директору со словами, – вот, возьми, с бумаги, я так думаю, будет проще воспринимать, чем с голоса.

Нейрис чуть ли не выхватил бумагу у неё из руки и начал жадно вникать в смысл написанного. Так прошло минуты три. После этого он аккуратно положил листок на стол, откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и пробормотал:

– Хейлог, сволочь, вот уж, на кого бы никогда не подумал бы, – лицо его окаменело, в раскрывшихся тёмно-карих глазах плескался гнев пополам с горькой обидой, – Ллеу же тебя, крысёнка, из дерьма вытащил, отмыл, к делу нашему пристроил… – он стукнул кулаком по столу, перевёл взгляд на Исбайл.

– Спасибо, милая, – было видно, что спал он плохо, под глазами залегли тени, сами белки глаз были исчерчены красными зигзагами лопнувших сосудов, – мы всё это проверим, но, мне почему-то кажется, что твоя информация в проверке не нуждается, – вздохнув, он устало улыбнулся и продолжил, – работа принята, и теперь ты моя. Моя любовница, пока.