Ермак. Телохранитель

Шохирев, вынув из ножен кинжал, протянул его наследнику государя рукояткой вперёд. Николай взял кинжал, сделав знак другой рукой дёрнувшемуся есаулу Вершинину оставаться на месте.

Цесаревич аккуратно провёл пальцем по кромке лезвия и попробовал остроту кончика кинжала.

– Тимофей, у всех учеников школы в строю боевые кинжалы? – спросил меня наследник, возвращая Шаху кинжал и взмахом руки отправляя Шохирева в строй.

– Так точно, ваше императорское высочество. В течение последнего года мы постарались, чтобы у всех учеников школы были однотипные кинжалы, которые в тысяча восемьсот сороковом году были приняты на вооружение казаков тогда ещё Черноморского казачьего войска.

– Я не о том хотел спросить, Тимофей. Все эти выступления, приёмы, бои ученики школы проводили с настоящим, боевым оружием?

– Так точно, ваше императорское высочество. Применение боевого оружия в учебных схватках заставляет концентрировать внимание на каждом своём движении и движении условного противника.

«Всё это так и есть, – успел подумать про себя. – Ребята на занятиях действительно работают с боевым оружием. Но гораздо медленнее. А сегодня ножевой бой и остальные показательные схватки должны были показывать с кинжалами в ножнах. Ладно! Прощу неслухов. Эффектно получилось! И замечательно, что без травм!»

– И сколько времени вы затратили на подготовку этих выступлений? – поинтересовался цесаревич.

– Два месяца, ваше императорское высочество, – ответил я.

– Очень зрелищно получилось! Очень!.. – вступил в разговор Барятинский. – Поверьте, цесаревич, я вместе с вашим батюшкой посетил много воинских частей и военных училищ, где показывали примеры выучки солдат и офицеров. Но такого эффектного, точнее эффективного владения холодным оружием не видел. Никаких лишних движений: удар, удар-защита, защита и удар. Здорово!

– Как неплохой фехтовальщик, – заговорил молчавший всё время князь Оболенский, – также отмечаю эффективность показанных связанных движений и ударов с защитой, как кинжалом, так и шашкой.

– Мне кажется, я знаю ответ, – усмехнулся князь Ухтомский.

– Большую часть я.