Несколько тёмных историй

С запада к ним приближался, хромая, старый индеец с вороньим пером в косице. В руке он держал кавалерийскую саблю в бурых пятнах. Логан осторожно повёл глазами из стороны в сторону, одновременно пытаясь шевельнуть шеей. Возможно, он принимал желаемое за действительное, но ему казалось, что он чувствует некое напряжение мышц.

Ворон, Летящий с Заката, подошёл к Алану. Последнего оставшегося в живых сына Джареда Паттерсона сейчас видел только Логан – и то благодаря случайности. Скупо улыбаясь, индеец приподнял его ногу, обутую в короткий узконосый сапог, и отпустил.

Сталь была остро отточена. Вокруг разреза появилось алое пятно.

Каково сейчас приходится Алану, превращённому в беспомощную игрушку? Логан старался не думать об этом. У него было важное дело. Глаза уже слушались его, и он был уверен, что рано или поздно «оживит» все остальные мышцы.

Вот только не будет ли поздно?

Шаман поднёс острие к лицу Алана, поводил им сверху вниз, наслаждаясь смертельным ужасом, который, вероятно, испытывал зачарованный.

А потом три или четыре дюйма отточенной стали вошли в глаз Алана. Глаз брызнул тяжкими каплями, стёк по щеке на одежду…

Шаман кивнул своим мыслям и приблизился к Логану. Шериф оставил попытки шевельнуться, но, кажется, не обманул этим противника.

– Ты силён, носитель белого закона, – сказал Ворон. – Но это тебе не поможет. Пусть моё время на исходе, я успею увидеть, как совершится моя месть.

Он направил саблю на шерифа. Гарри сжался. Безжалостный клинок мог искалечить его каким угодно образом. Но Ворон только прибавил:

– И ты увидишь это со мной! – после чего развернулся и, приволакивая ногу, двинулся к фургону.

На этот раз шаман отступил от собственных правил. Он не собирался ограничиться одной жертвой, его все отчётливо видели.

И чары, вероятно, был слабее. Под кавалерийским клинком Гарри действительно ощутил все свои мышцы. Он снова воззвал к своему телу.

Ворон, кряхтя, встал на ступеньку и наклонился к сидевшей слева Синди. Логану показалось, что у девушки блеснули глаза. Наверное, и она почувствовала, что может справиться с неподвижностью. Слабое утешение, когда смерть уже нависла над тобой…

Лезвие качнулось перед самым носом юной вдовы. Гарри готов был поклясться, что разглядел в её взоре вспышку ужаса. Алан внешне оставался чурбаном даже за секунду до того, как сабля лишила его глаза.