Несколько тёмных историй

– А я слышал, она сама изменила, а потом под машину бросилась…

– А копыта тут при чём? – допытывался Канат. – Что это там?

Он спросил это, глядя вперёд. Сергей вздрогнул и наклонился к лобовому стеклу, всматриваясь в дорогу. Спустя секунду и на меня накатил ужас. «Накликали! – мелькнуло в голове. – Надо было молчать!»

Но серое пятно в неверном свете зари не было высокой фигурой. Это была съехавшая в кювет машина.

– Вот почему нас отпустила, – хрипло прошептал Сергей. – Уже достала кого-то…

– Не останавливайся, – сказал Канат.

– Не дурак.

– Эй, парни…

Сергей нервно выкрикнул, перебив меня:

– Нет!

Серый «Volkswagen» со смятой крышей и разбитыми стёклами пролетел мимо нас по правому борту.

– Пожалуйста! Это Лёшкина машина, я её знаю!

Сергей, сморщившись, как от зубной боли, сбавил скорость.

– Знакомый, что ли?

– Сосед! Остановите, пожалуйста!

– А если она рядом? – воскликнул Канат.

Но Сергей уже принял решение. «ГАЗель» остановилась и двинулась задним ходом.

– Авось пронесёт. Вон, солнце уже появилось.

– Ох, алла… – протянул Канат.

***

Величественное солнце, равнодушное к бурлению человеческого мирка, неторопливо восходило на свой небесный трон. Я сидел на раме лежащего велосипеда. Один из патрульных подошёл ко мне и протянул сигарету.

– У вас кончились? Возьмите.

– Благодарю.

Пальцы дрожали, две спички пропали даром. Полицейский взял у меня коробок, сложил жёсткие ладони «лодочкой», чиркнул и протянул мне надёжно укрытый от ветра огонёк.

– Расскажите толком, – попросил полицейский и сел рядом со мной на корточки. – Вы знали погибшего?

– Да, с детства, – проговорил я. – Это Лёшка Шарафутдинов. На соседней улице жил.

– А его… подругу – знаете?

Я ответил не сразу: тупая спица в сердце мешала говорить.

– Знаю. Тоже с детства.

– Серьёзно у них было, да? – участливо спросил патрульный.

– Надо полагать.

Что тут ещё скажешь? Задранная юбка, лифчик на полу машины – да, надо полагать, у них всё было довольно-таки серьёзно.

– Как её звали?

– Кружилина. Оксана Витальевна. Давайте об этом потом, – попросил я.

Он внимательно посмотрел на меня, кивнул и встал.

Я достал смартфон и открыл папку с фотографиями Ксанки. Смотреть на них было сродни мазохизму, но нужно было прогнать видение изломанного тела и кровавой каши вместо правой половины лица. Левая половина уцелела.