Несколько тёмных историй

Однако сказать я ничего не успел. Когда мы приблизились, это стало очевидно: голова длинноволосой женщины, облачённой в светло-серую накидку, заметно возвышалась над кабиной грузовичка. Я хотел посмотреть на её ноги, но, кажется, от страха даже глазные мышцы отказались мне подчиняться.

Она остановилась и стала медленно оборачиваться…

Водитель, коротко выругавшись, выжал полный газ. Под рёв мотора мы проскочили мимо фантасмагорической фигуры.

Посеревший Сергей посмотрел вправо, на зеркало заднего вида, с трудом выдохнул и вдавил педаль газа.

Я наклонился, чтобы тоже посмотреть в зеркало.

Господи, помилуй… Слегка наклонившись вперёд, она бежала за нами. Под хламидой, заменявшей ей одежду, проступали очертания лошадиных ног. Чудовищная женщина неслась огромными скачками. Каждое её движение по отдельности могло показаться медленным и тягучим, но вместе они складывались в стремительный бег.

– Твою ж мать, – простонал Сергей. – Убери башку! Убери!

Я не сразу понял, что закрываю ему вид на женщину с лошадиными ногами.

Канат схватил меня за плечо и рванул, заставляя откинуться на спинку сиденья.

У меня в животе словно катался холодный металлический шар. Не видеть её оказалось хуже, но сильная рука Каната удерживала меня. Он что-то кричал, кажется, по-казахски. Сергей матерился высоким голосом. Его трясло, губы плясали.

Даже за рёвом мотора я отчётливо слышал частый стук тяжёлых копыт.

Он приближался.

И вот в окне дверцы, рядом с которой я сидел, появилось бледное лицо…

Она бежала, неестественно согнувшись и заглядывая в кабину.

Её руки были плотно прижаты к бокам, словно приклеенные. Туловище вытянулось почти горизонтально. При этом голова невозможным образом сохраняла вертикальное положение.

Рыхлое, слегка вытянутое лицо с грубыми, точно наспех вылепленными чертами, лишь едва покачивалось: её бег был очень ровным. Только колыхались на ветру нечёсаные чёрные патлы.

Хуже всего были её тусклые глаза. В них не было ничего человеческого.

Не могу выразить словами, что я в них увидел. Нечто невообразимо чуждое, чего не доводилось встречать ни одному человеку на земле.

По крайней мере, ни одному из тех, кто пережил встречу с женщиной с лошадиными копытами.

В какой-то миг я отчётливо понял, что это конец. С нами случится то, что уже случалось с другими: Сергей выйдет на предельную скорость, а потом будет авария. «ГАЗель» улетит в кювет и останется валяться с кабиной, полной человеческого фарша.