Ремесло Небожителей

 – Его двуколка?

И верно – это была двуколка, перевёрнутая кверху дном. Одно колесо отвалилось, потому Трай не сразу признал, на что смотрит.

– А ну посвети сюда, – распорядился Ардис. – Точно, его, всё, как описывали. Выходит, и картинки его? Выходит, он рисовальщик вроде тебя?

Трай хмыкнул:

– Нет, не вроде меня. Портреты видел? Получше, чем на именных грамотах будут. И когда он меня запечатлеть успел, я ж ему не позировал? Он настоящий живописец, таких разве что в Небесном Городе сыщешь. Интересно, зачем он нас рисовал?

– Мож, разминался, чтоб малевать не разучиться.

– Волки напали? – предположил Трай. – Лошадь понесла, двуколка перевернулась. Он постромки обрезал, верхом вскочил и дёру. Даже баул с портретами бросил.

– А после почему не вернулся? – Ардис пошёл вокруг перевёрнутой двуколки. Вдруг замер, попятился. – Не, Трай, не правда твоя. Никуда он не ускакал. Тут он.

Трай шагнул к нему, и тотчас в нос ударил отвратный смрад падали. За двуколкой лежал, зарывшись лицом в прелую прошлогоднюю листву, босой человек в кальсонах и исподней рубахе.

Трай сглотнул подкативший к горлу комок тошноты, тоже попятился.

– Я же говорю – волки…

– Угу, и раздели его волки. – Ардис посмотрел на баул, который всё ещё держал в руке, швырнул под двуколку. – Пошли лучше отсюда, а? Не хочется мне чегой-то в этом лесу ночевать.

И Траю не хотелось. От увиденного сил словно прибавилось, даже ноги ныть перестали.

Приятели выбрались из лощины, продрались сквозь заросли. Хотели бежать прямиком к дороге, видневшейся смутными просветами между деревьями, но тут Ардис вспомнил – сумки остались возле костра! Пришлось повернуть в обратную сторону.

Они вывалились на поляну и застыли. У костра сидел плешивый горбатый человечек и по-хозяйски рылся в их сумках. Добрался до гречаных лепёшек, заурчал по-звериному, выхватил разом две, запихал в рот.

– Эй, ты что вытворяешь?! – возмущённо заорал на него Ардис. – А ну поклодь сумки, пока я тебе по шее не навалял!

Человечек обернулся и внезапно выщерился, показывая зубы, вернее то, что у него было вместо зубов – гнилые пни и обломки. Проблеял:

– Испужал, как есть испужал! Гляди, чтоб в штаны не навалял от натуги!

– Ах ты паскуда! – возмутился такой наглостью Ардис. Рванул к ворюге…

– Так-так-так, – неожиданно раздалось за спинами у парней.