Хроники Максима Волгина

Мечтал угнать диван и лететь, лететь… Почему-то казалось, что как только увидит над головой звезды, мигом найдет способ вернуться на Землю…

– Приветствуем тебя, Маакс!

Летатель свалился ему едва не на голову. Максим дернулся от неожиданности, вскочил. Хотел было высказать все, что думает о таком вопиющем нарушении церемонии знакомства. И улыбнулся. Парень и девушка, русоволосые, широколицые, похожие друг на друга, как брат и сестра, одеты были необычно: рубахи с длинными рукавами, вместо опостылевших юбок – шорты ниже колен.

Он кивнул им в ответ:

– Привет!

– Разрешишь войти в твое жилище?

– Заваливайте.

Окно растаяло, превращаясь в проем. Парень, а за ним и девушка ловко впрыгнули в комнату прямо с дивана, заставив тот укоризненно пискнуть и опрокинуться.

Визитеры были ненамного старше Максима, но куда здоровее – и выше ростом, и шире в плечах.

– Разреши представить… – начал было парень.

Максим не дал ему договорить. Пониматель уже сообщил имена и «представления» были всего лишь данью опостылевшим церемониям.

– Да ладно тебе! Ты – Гоэльт, капитан руббольной команды, она – Тальда, центрфорвард. А меня, кстати, Максом зовут, а не Ма-а-а-аксом.

– Как скажешь.

Парень ухмыльнулся, прошел вглубь комнаты, плюхнулся в кресло.

– У нас к тебе дело. Не хочешь поиграть в команде? Есть место запасного.

Максим недоверчиво хмыкнул. Демонстративно смерил взглядом фигуры гостей, затем согнул руку в локте, потрогал свой хилый бицепс.

– Думаешь, у меня подходящая комплекция для этого?

Гости переглянулись. И захохотали.

– Понимаешь, – отсмеявшись, объяснил Гоэльт, – сила, ловкость, скорость – это, конечно, важно. Но главное в игре – упрямство и злость.

– Характер, – подсказала Тальда.

– Да. Ты родился в свободном мире, потому нам подходишь. А это, – Гоэльт тоже согнул руку и щелкнул по вздувшемуся бицепсу, отчего тот чуть ли не зазвенел, – дело наживное. Потренируешься и такие же накачаешь.

Максим пожал плечами.

– Спасибо, но меня руббол не интересует. Я собираюсь вернуться домой.

Визитеры вновь переглянулись. Тальда подошла к столу, оперлась об него задницей.