Реконструкция. Возрождение

Преподаю в одном американском университете, – начал было Свен, но тут же вспомнил своё недавнее выступление на заседании попечительского совета и с грустью добавил: – Точнее, преподавал.

– Что-то случилось?

– В общем-то, да, – убрав телефонную книжку в карман, Нордлихт нервно затеребил телефонный провод, механически наматывая его на палец. – Слушай. Помнится, твой отец интересовался всевозможными техническими изобретениями и инновациями?

– Ну?

– Так вот, – Свен с замиранием сердца приступил к изложению самого главного.

– Скажу, что это отличная идея! – воскликнул Альберт. – Конечно же, приезжай! Мы будем рады тебе в любое время.

– Спасибо, Берти, – обрадовался Свен. – Я постараюсь вылететь как можно быстрее.

– О’кей, старик! Как возьмешь билет, постарайся перезвонить ещё раз, я пришлю за тобой машину в аэропорт.

– Договорились!

– Обнимаю! – попрощался Альберт, и Свен повесил трубку. – До встречи!

Вернувшись за столик и заказав ещё пива, он впервые за весь день улыбнулся, слушая задорный мотив, который со сцены затянули Джарвис и Манкимен.

Свен возвращался в Англию.

Глава седьмая

Мы шли по лестнице,

Разговаривая о разных событиях,

На которых меня не было…

Он сказал, что я был его другом,

Появившимся внезапно.

Я ответил ему прямо в глаза,

Что думал, что он умер

Уже очень давно…

О нет, не я!

Я никогда не терял контроль.

Ты – лицом к лицу

с человеком, продавшим мир…

Смеясь, я пожал его руку

И хотел пойти домой,

Я хотел найти себя,

В течение многих лет я бродил

И присматривался

Ко всем тем миллионам…

Я должен был умереть с ними!

Очень давно…

    Nirvana, «The Man Who Sold the World»

В аэропорту Хитроу Свена дожидался знакомый «Роллс-Ройс» с тем же водителем, с той разницей, что он прибавил в годах и немного в весе.

Как же обманчива жизнь и беспощадно время. Интересно, а как сейчас выглядит Альберт? Через каких-то несколько минут они снова встретятся, как в старые добрые времена. Только оказавшись в Англии, Свен в полной мере понял, как же успел по нему соскучиться.

Усадьба Кохов внешне ничуточки не изменилась, за тем исключением, что на подъездной аллее сменили гальку да на могучих викторианских стенах заметно поубавилось вьюнка.