Метро 2033: Холодное пламя жизни (сборник)

И представь, я с лицом этого монстра? Представил? Классное зрелище… Яр в виде мута с характером Митяя, – теперь враг рассмеялся и вовсе противно. – Я поглощу тебя, уродец! Ты разве не понимаешь? А? Чем больше ты будешь погружаться в себя, тем сильнее я – твой враг – буду вылезать из тебя, а ты, словно кокон, потеряешь, сбросишь свой облик и превратишься в чудовище. Под моим влиянием оно возьмет вверх! Не веришь? Да? – и вновь гаденький и подленький смех.

– Нет! Никогда! – от слов, что гулким эхом разбегались в стороны, а потом возвращались обратно и обрушивались на Яра, усиленные многократно, становилось дурно.

 – Никогда, слышишь?!

– Ты уверен? – злорадно захохотал враг.

И Ярославу стало так тошно, что он тоже закричал. В том-то и дело, что ни в чем он не был уверен. Ни в том, что зверь внутри не выберется в любой момент наружу, ни в том, что однажды Яр из смиренного и спокойного мальчика не превратится в того, кого так сильно ненавидел, – Митяя. А его зловещий, пугающий и несносный характер, как искорка, зажженная ненавистью к нему же, не охватит исподволь душу Яра, извращая светлые чувства мальчика и подменяя на псевдо.

Ярослав кричал и кричал, и чувствовал, как рядом не только смеется Митяй, но некий внутренний зверь ворочается, обходит вокруг, ищет слабые, уязвимые места, старается найти лазейку, с помощью которой проникнет и завладеет душой Яроса. А как же не хотелось стать уродом на самом деле! Подумать только, мальчик всю жизнь доказывал, что он хороший, он не урод какой-то, он, несмотря на рога, не мутант, а обычный человек, и вот финал: не стоило и пытаться, зверь, оказывается, ежесекундно ждал своего часа вырваться, и только Яр дал слабину, тот с радостью устремился наружу…

– Нет! Нет! Нет! – что есть мочи заорал Ярослав, как никогда желая вернуться к отцу, в крепкие родные объятия.

 – Папа! Папа! Спаси меня! По-жа-а-лу-у-йста! Я никогда не убегу больше! Па-па!..

И тут, словно разверзлись небеса и невероятное нигде открылось, гигантский луч сверху прорезал непроницаемую тьму, огненным пучком освещая все вокруг Ярослава.

И мальчик успел увидеть, как в темноте, спасаясь от света, дымясь и воспламеняясь, скрываются две фигуры: одна маленькая и худенькая, другая же огромная и сгорбленная, с двумя огромными и загнутыми к спине рогами. А сверху, будто в окно, смотрит лицо отца. Он протягивает мальчику руки, а Ярослав тянется маленькими ладошками вверх, к свету…

Сын метался во сне, видно, его мучил кошмар.