Мессия

– Ну, в его нынешнем положении тоже есть определенный плюс. Зато теперь он национальный герой, – врач скосился на висящий под потолком экран, по которому CNN только что начало очередной и вот какой уже по счету за последние несколько дней «экстренный» выпуск. – Живая легенда.

Экран запестрел кадрами хроники, документальными кадрами запуска кораблей, в состав экипажей входил Гай Метьюс, фотографии семейной хроники, сопровождаемые бравурной маршевой музыкой, которую перекрывала тараторящая без умолку белозубая телеведущая, на все лады воспевая нового героя Америки.

– Как быстро вы сможете поставить его на ноги, док?

– Трудно сказать. Все будет зависеть от того, как организм Гая Метьюса будет реагировать на предлагаемые процедуры. В настоящее время разработаны и опробованы эффективные технологии послеполетной реабилитации астронавтов, – сунув под мышку папку с файлами, Ричард поставил в приемник картонный стаканчик и нажал несколько кнопок на лицевой панели, приготавливая кофе со сливками.

– Мне с двойным сахаром, спасибо.

Кофейный аппарат зажужжал, неторопливо перемалывая кофейные зерна.

– При нормальном ходе лечения – две-три недели, – продолжил рассказывать профессор, возвращаясь со стаканчиками к столу. – Осторожно, горячий. При осложнениях – месяц-полтора. Все может быть, чудеса тоже иногда случаются, как мы можем лично с вами сейчас убедиться. При этом иногда бывает так, что уже на пятые сутки реабилитации астронавты способны принимать участие в анализе результатов выполнения программы космического полета.

– Сделайте это, док, – Том потянулся разминая затекшую спину и посмотрел на циферблат наручного «Ролекса», он уже почти четыре часа просидел в этой каморке, и, если бы не компания дока, тоже любящего поболтать, он наверняка бы коньки двинул от скуки. Назавтра нужно обязательно не забыть взять из дома с собой чего-нибудь почитать, на случай если Ричардс не успеет пораньше спуститься из медотдела, как это сделал сегодня, не в силах оставлять астронавта надолго одного.

– Все что в моих силах, – тяжелый вздох. – Благодарю. Но я хотел бы побеспокоить нашего пациента еще парой тестов.

– Тогда до завтра, док.

– Всего хорошего.