Ермак. Революция

Поскольку эти занятия по представлениям того времени считались нечистыми, все принадлежавшие к касте «буракуминов» должны были проживать отдельно от остальных жителей Японии в предназначенных специально для этого местах; им было запрещено вступать в брак с представителями иных сословий.]. За этот остров они будут биться до последнего японца, – Николай грустно улыбнулся. – Нам это надо?! Так что хватит Сахалина, Курил и контрибуции.

– С Хоккайдо понятно. А что ещё Российская империя должна получить? – Михаил внимательно посмотрел на брата.

– Остров Каргодо и Маньчжурию. Но это уже касается императора Коджона и императора Цзайтяня. Об этом можно во время переговоров тонко намекнуть как о сложившейся договорённости с правителями Китайской и Корейской империй.

– А эти договорённости действительно есть?

– Находятся в стадии положительного решения. Юань Шикай предварительно дал понять, что готов отдать Маньчжурию при условии организации Маньчжурского государства во главе с императором Цзайтяном под протекторатом Российской империи, так как маньчжуры и ханьцы на грани гражданской войны.

Открыв одну из них, Николай вопросительно посмотрел на брата:

– Будешь квас? А то сегодня жарковато для конца мая.

– Наливай. Действительно, сегодня жарко, – Михаил расстегнул крючок воротника мундира.

Император налил квас в два больших фужера, взял их в руки и вернулся к своему стулу-креслу.

– Хороший квас делает Яковлев. Забористый, – оторвавшись от посуды, произнёс Михаил.

– Что есть, то есть. Вчера только новую партию прислал. Специально попросил сегодня с ледника принести. Мне тоже понравился, как и всегда, – император, допив квас, протер пальцем усы.

Михаил, подхватив у брата пустой фужер, отнёс посуду на столик и вернулся назад.

– Возвращаясь к нашему разговору, император Коджон не против отдать нам Каргодо с учётом обустройства на нём российской военно-морской базы. Также он готов предоставить концессии на строительство железной дороги от Мукдена до Мозампо, через Ы Чжоу и Сеул, а также достроить железную дорогу от Сеула на Пусан, которую начали прокладывать японцы, – продолжил император. – Об этом также можно будет намекнуть японской миссии.