Ермак. Революция

Ещё несколько минут, и Сыч первым проскользнул в кухню. Своё прозвище старший урядник Савин Евгений получил в первом десятке за умение хорошо видеть ночью.

Держа в руке не метательный нож, а переделанный с рукояткой игольчатый четырёхгранный штык от трехлинейки, казак медленно и бесшумно перемещался по комнате. За ним, страхуя, двигался Леший, держа наган с глушителем двумя руками. Его прикрывал Савва.

Тёмное пятно на полу в углу, тихое посапывание и характерный запах обмоток… Сыч склонился над спящим на боку солдатом и, дождавшись его выдоха, резко ударил штыком в ухо.

Сыч повернулся к Лешему, который стоял, подняв согнутую левую руку со сжатым кулаком. Это была команда «замри». Тройка бойцов застыла, прислушиваясь. В доме царила звенящая тишина. За его пределами слышался шум спящего военного лагеря. Секунд через двадцать Лесков показал на дверь, за которой, как правило, в корейских домах находилась хэнначе – комната для прислуги, где те и ночевали.

Савин, медленно переставляя ноги, двинулся к двери, осторожно сдвинул её и вошёл в комнату, тут же сместившись в сторону от проёма, в котором возник Леший. На полу, укрывшись одеялами, лежали две фигуры. Сыч, скользнув к ближайшей, опустился на колено, занеся штык для удара. В этот момент соседнее тело завозилось и попыталось сесть. Почти одновременно хлопнул выстрел, раздались звук попадания пули в голову японского стрелка и стук штыка, который, пробив череп другому солдату, уткнулся в пол.

Тройка бойцов замерла, вслушиваясь в тишину. Звуки в помещении получились довольно громкими, и была вероятность, что находящиеся в доме японцы их услышали. Правда, звук выстрела из револьвера с глушителем – это не выстрел из револьвера без него. А чтобы понять, что стреляли с глушителем, надо было хотя бы несколько раз услышать этот звук. Так что была надежда, что даже если этот шум кого-то и разбудил, то не вызвал решения объявить тревогу.

Через несколько секунд тишины Леший освободил проход, и Сыч вновь занял место во главе атакующей тройки. Между тем в комнату почти бесшумно просочилась вторая тройка, которая должна будет перекрыть комнаты, где, вернее всего, будут ночевать адъютанты генералов.

У этой тройки бойцов на острие атаки шёл Филиппов Устин с позывным Ус, также вооружённый переделанным штыком от трёхлинейки, которым так удобно было отправлять на тот свет спящего противника.