Ермак. Война

А еще непрестанный, оглушающий шум, который было слышно и сейчас в комнате: выкрики торговцев и зазывал, бормотание предсказателей судьбы, звуки барабанов и дудочек, взрывы петард, хохот людей, обычный разговор китайцев, больше похожий на ссору или выяснение отношений.

«Разыскать меня здесь не смогли бы, даже задействовав весь гарнизон крепости», – подумал я, закончив переодевание и нахлобучивая на голову соломенную шляпу с опущенными полями, к которой изнутри была прикреплена натуральная коса из черных волос.

– Хорошо.

Только голову не поднимай. Нам надо пройти еще немного, чтобы выйти из квартала, который контролируют японцы, – невозмутимо произнес китаец и направился на выход.

* * *

Начальник Владивостокской жандармской крепостной команды ротмистр Радиевский сидел за столом, бездумно рисуя карандашом какие-то узоры на листке бумаги.

Осенью прошлого года исполняющий должность коменданта Владивостокской крепости генерал-майор Дмитрий Николаевич Воронец провел инспектирование жандармской команды и выявил ряд существенных недостатков в организации ее службы.

В своем докладе начальнику штаба Отдельного корпуса жандармов Дмитрию Петровичу Зуеву он указал на почти полное бессилие Владивостокской крепостной жандармской команды справляться с теми особыми задачами, которые на нее возложены, особенно в преддверии войны с Японией, когда город Владивосток и его окрестности дают приют множеству шпионов японской и английской секретной служб.

Помимо слабости личного состава немаловажной причиной низкой оценки деятельности команды, по мнению коменданта крепости, стали личные качества ее начальника ротмистра Гирилловича, которого Воронец охарактеризовал вялым, нераспорядительным и мало подходящим к самостоятельной и ответственной должности начальника такой команды, которою является Владивостокская.

Приказом по ОКЖ от шестого ноября одна тысяча девятьсот второго года начальником Владивостокской крепостной жандармской команды был назначен ротмистр Радиевский, занимавший до этого должность начальника Хабаровского отделения жандармско-полицейского управления Уссурийской железной дороги.

«Господи, как же хорошо и спокойно было служить на прежней должности. Здесь же, что ни день, то какие-то проблемы и постановка задач, которые просто нереально выполнить. В гробу я видел такое повышение, – с тоской подумал Константин Константинович. – Хотя дважды уже отмечен ”искренней высочайшей признательностью” императора. Так что следующий чин не за горами».