Ермак. Война

Глава 1

Инспекция

Мой старый знакомый пароход «Селенга» плавно шел по фарватеру Амура, приближаясь к Хабаровску. Официальной версией моего нахождения на борту парохода была инспекционная поездка по проверке готовности к вероятной войне с Японией Приамурского и Маньчжурского округов. О реальной задаче, поставленной мне императором Николаем Вторым, думать не хотелось. Все, что мог спланировать, было уже спланировано. Силы и средства задействованы.

Поэтому оставалось только ждать и изображать из себя очень строгого инспектора с такими имперскими полномочиями, что даже чинов четвертого и третьего класса дрожь пробирала.

Да… После того как подразделение Аналитического центра по силовым операциям перестреляло верхушку гвардейского заговора, отправив на тот свет великого князя Владимира Александровича с сыновьями, несколько генералов и штаб-офицеров столичной гвардии, за ним да и за всеми, кто носил форму центра, закрепилось несколько прозвищ: черные ангелы, ангелы смерти, волки императора, императорские волкодавы.

Этому поспособствовало и то, что после заявления Николая на Государственном совете о заговоре дяди при поддержке Англии в столице начались погромы, под шумок которых удалось с помощью уголовников изъять бумаги британского посольства. И вот после этого, с учетом полученной информации, черные кареты Аналитического центра можно было часто увидеть на улицах Санкт-Петербурга.

Подъезжала к подъезду черная закрытая карета, у которой мотор в две лошадиные силы и тоже черного цвета, из нее выходила тройка бойцов в черном. Скрывалась в подъезде. А через некоторое время без особого шума, а иногда и со стрельбой, и взрывами гранат, те же черные человечки выходили из подъезда, таща с собой одного или несколько фигурантов с черными мешками на головах. Закидывали их в карету, садились сами, и государственный возок направлялся в сторону Петропавловской крепости.

Народ быстро эти кареты обозвал «воронками». Из-за цвета лошадей с каретой, из-за цвета формы бойцов, да и песня «Ты не вейся, черный ворон, над моею головой» определенную роль сыграла. Очень уж был доволен простой люд, когда забирали в «воронок» кого-нибудь из правящей элиты.

Суды над теми, кто оказался в списках английского посольства, были открытыми. Нет, они были не военно-полевыми, а с присяжными, но по новым нормам уголовного права.