Три дня без чародея

Вздохнув, он поставил ногу на ступеньку, но тут из чаровальни донесся короткий вскрик и звон извлекаемой из ножен стали.

Упрям не заметил, как взлетел наверх. Невдогад – глаза красные, малахай сидит криво, но сечка в руках не дрогнет – оглядывался, стараясь не упустить из виду западное окно, Рядом уже топтался оскалившийся Буян.

За окном висел упырь. Бывалый, матерый, судя по тому, с какой небрежной легкостью держался одной рукой за наличник. Что упыри летать умеют – это выдумки, но возникли они не на пустом месте, а как раз из-за таких вот удальцов.

Второй рукой упырь делал знаки, долженствующие изобразить мирные намерения.

– Открой, ученик чародея, поговорить надо! – расслышал Упрям через стекло.

– Следи за другими окнами, – шепнул он Невдогаду и приблизился к западному. Открывать, ясное дело, не стал, изготовил меч для удара, если кровосос бросится внутрь, и крикнул:

– Чего надо?

Не слишком длинные, но широкие, игольчато-острые клыки блеснули, отразив огонь светильников, когда упырь вежливо улыбнулся и отвесил приветственный поклон.

– Не бойся меня, Упрям, ученик достойного Наума. Я чту законы и обычно не вхожу без приглашения. Я хочу тебя предупредить.

– О чем?

– Значит, ты не впустишь меня?

– Еще чего, – хмыкнул Упрям. – Потом от вашей братии житья не будет. Так говори!

Упырь что-то проворчал о живучести предрассудков, но из-за стекла слышно было плохо. Ученик чародея невольно шагнул поближе. А упырь вдруг подался вперед. В полной тишине мимо лица скользнула серая тень.

Ночного гостя за окном уже не было – стоял он посреди чаровальни, испуганно нагнувшись и осторожно щупая макушку. Перед носом Упряма, кружась, опустились на пол два или три волоска.

Волкодав бросился молча, без рыка, однако вытянутая рука нежити словно создала в воздухе незримую стену, остановившую пса. Ошеломленный неудачей, Буян, однако, не потерял соображения и снова нападать не стал.

– Ловко, – признал упырь и, удовлетворившись подсчетом уцелевших волос, выпрямился, вернув на бледное лицо прежнюю вежливую улыбку.

– Правда? – хищно осведомился Невдогад. – А если каждый кусок по отдельности в соль закатать?

– Лучше сохранюсь, – невозмутимо ответил упырь. – А во-вторых, я не собираюсь причинять вам вред. Так что можете убрать отсюда эту достойную псину и успокоиться.