Три дня без чародея

Не то, что знать – заподозрить! – Помолчав, он продолжил: – И ведь исчезла без следа. Весь кремль перерыли, весь город обшарили… хотя что я, старый, мелю – поди обшарь наш Дивный. Велик город! На одну ярмарку тьму дружинников пускать надо. Вот и послал князь меня с Непрядом к чародею, ибо человеческих сил тут недостает, чары нужны. Исчезла!

Упряму удалось сохранить невозмутимый вид, но мысли метались, как муравьи в потревоженном муравейнике. Не многовато ли исчезновений за сегодняшний день? Чья злая воля обрушилась на Дивный?

– Когда это произошло? – сам удивляясь своему ровному голосу, спросил Упрям.

– Утром. Точнее никто не скажет. Василиса нынче не в духе была, девок от себя гнала, людей избегала. Особо-то ей не поперечишь, князь был занят – да вот ты же и приходил тогда, сам, поди, видел. После хватились – а ее нет.

– Полный кон, – булькнуло из ковшика.

– А незнакомцы странные поблизости не крутились?

– Вон ты о чем думаешь! – округлил глаза ошуйник. – Нет, быть того не может, чтобы прямо из кремля да княжью дочь… А вот ежели когда сбежала она? – Он уронил седую голову на широкие ладони, но потом спохватился: – Да нет, стражу сразу известили, я сам людей отрядил на все дороги.

– Нелюдь иноземная, – пояснил Упрям, – С Запада, из готов. Хотя по одежке их не отличишь, но морды – страшнее упырей.

– Где же ты их видел?

– Да так, видел мельком, – помявшись, сказал Упрям.

– А Наум что про них говорит?

– А ему я сказать не успел.

– Ясно, – кивнул Болеслав. – Поспрошаю стражу. Слышь, Непряд, ты у своих обязательно вызнай, кто у нас гостит из готов да их сопредельников, или, может, еще кто-то знается с этими, как их бишь, угорскими орками. Слышишь?

– Слышу, – слизнув последние капли, «голубой» боярин со стуком поставил ковшик на стол и пододвинул к Упряму: – Еще налей.

Мед был некрепкий, но глаза у боярина помутнели – видно, не впервые сегодня прикладывался.

– А не будет ли? – осторожно спросил ученик чародея.

– Поговори у меня! – вскинулся Непряд, но тяжелая длань Болеслава пригвоздила его к месту.

– Будет! – весомо сказал ошуйник и повернулся к Упряму: – Ну так что, возьмешься ли отыскать княжну?

Упрям кивнул. Слова не шли – горло перехватило от замаячившей надежды.