Три дня без чародея

Потом придавить сверху бревнами…

– Прощай, крапива, – сказал, уже не сдерживая улыбки, ученик чародея и прочел заклинание.

…Ну что ему стоило не торопиться? Лень руками булыжники кидать, хоть бы по одному в воздух поднимал, как было сказано. Нет же, он сразу пяток захватил, да самых увесистых. Без надежного источника силы в виде учителя за спиной это было нелегко, но Упрям не был бы Упрямом, если бы отступил. Собрался, прицелился и метнул камни по навесной дуге…

Это уже потом чародей дознался, в чем дело, и сообщил своему ученику, что, раз за разом противостоя чарам, непокорная крапива впитала в себя большое количество магии и обрела надежную защиту.

В каком источнике она черпала силы, даже для Наума оставалось загадкой, но в итоге везучее растение выставило против Упряма самый верный магический щит – отражение заклятий.

А сила отраженного заклятия, как известно, удваивается.

Все пять булыжников, так и не коснувшись зарослей, полетели в голову Упряма – по гораздо более пологой дуге и с большей скоростью.

Вот тут ученик чародея и обучился запретному искусству передвижения предметов силой духа. Может, и проще было просто пригнуться, но случилось то, что случилось, и другого быть не могло.

Осознать он, разумеется, ничего не успел, только вскинул руки ладонями вперед, а страх, мгновенно вскипевший в крови, высвободил скрытое в потаенных силах разума искусство. Выброс силы был таким мощным, что заскрипел прочный забор, сами собой захлопнулись ставни на верхнем жилье башни, а в светелке задребезжали склянки с зельями.

Хорошо после опыта с молниями все зелья Наум держал в плотно закрывающихся емкостях, а полы в башне выстелил войлоком.

Камни опять ринулись к крапиве. И снова были отражены! На сей раз они летели к Упряму по прямой.

Ученик чародея успел сделать пару шагов назад, но после пятого или шестого броска стало не до того. Камни мелькали туда-сюда с такой скоростью, что глаз их уже не замечал, казалось, пять серых молний дрожат в воздухе, гудя, как шмели-переростки.

Это гудение почему-то особенно мешало думать.

Через тридцать или сорок обменов ударами мысли все-таки зашевелились в голове Упряма. Надо что-то делать, погасить скорость камней – но как? Изменить направление удара – но в какую сторону? Даже в таком состоянии Упрям сообразил, что камни будут лететь версты и версты – не приведи благие боги, на их пути окажется человек.