Грядущие боги. Книга 1: Спасённая ведьма

Сперва она бежала – но её оттеснили к стене, огромной холодной стене, сложенной из шершавых гранитных плит, взяли в полукольцо и принялись неспешно забивать.

Алайя сжалась в комок, закрывая связанными руками лицо. Смерти не избежать – но хоть лицо её, молодое и чистое, пусть останется нетронутым! Только лицо…

Левую грудь пронзила дикая боль. Алайя взвыла, вскинула голову – и тут же скулу как огнём обожгло. Послышался хруст – то ли кость треснула, то ли лопнула кожа. Плечо, живот, бедро… Она потеряла счёт ударам, потеряла счёт мгновениям.

Вдруг Алайя увидела сквозь пульсирующий багряный туман, что между нею и толпой появилась чья-то фигура. Рёв толпы раздробился на отдельные голоса, неразборчивые и глухо стучавшие в ушах. Мучительно сглатывая тягучую слюну, Алайя заметила, что смертельный град прекратился, и осознала: этот человек, кем бы он ни был, остановил страшную казнь.

Она долго не могла расслышать, о чём он говорит, а может, ей только казалось, что долго: время растворилось в круговороте страдания.

Зачем он вмешался? Сколько ещё будет длиться мука? И… кто он?

Широкая спина под меховой безрукавкой, сильные жилистые руки с плетёным браслетом на левой кисти, кожаные штаны и мягкие постолы; у ног лежит мешок. Вернее всего, охотник, а может, бродяга из бывших военных…

Ну что же ему надо? Пусть бы всё скорее закончилось.

Шум в ушах утих, и Алайя стала слышать.

– Ведьма должна умереть!

***

Хорса поймал летящий ему в лицо обломок гранита и небрежно швырнул себе под ноги. Его поза казалась расслабленной, лицо равнодушным, и, быть может, только поэтому в него не бросили второго камня, а за ним ещё и ещё.

– Кто назвал её ведьмой? – спросил Хорса, обводя взглядом толпу и стараясь заглянуть в глаза каждому.

Толпа… Не больше двадцати человек, из них только две женщины и ни одного ребёнка, а уж те, известное дело, казней не пропускают.

– Ведьма она! Все это знают! – крикнул пожилой мужчина в тунике из грубой ткани.

– Верно! – поддержали его. – Эта шлюха погубила Клита и сделала много зла Ликенам!

– Кто осудил её? – громко спросил Хорса, перекрывая голоса. – Среди вас нет жрецов, значит, никто не благословил казнь. Не было суда, не было приговора, – заключил Хорса. – То, что вы делаете – не казнь, а убийство.