Фантаст и звёзды

Даже фонарь зажигать не придётся, а дед Гриша, конечно, уже видит десятый сон. Хлебну водицы и наконец-то сосредоточусь на звёздах.

Я подошёл к дому, поднялся на крыльцо, проскользнул в сени, выключил фонарь, сунул его за пояс и, не дыша, потянул на себя внутреннюю дверь. Хорошо, что в доме у деда Гриши ничего не скрипит. Я поднял ногу, перенёс её через порог, ощутил тёплый мех Васьки, обогнул его, не разбудив, и встал рядом с баком, нащупывая ковш.

Попил мелкими глотками, чтобы не издавать громких звуков.

Не знаю, что пошло не так. Когда я возвращал крышку на место, она вдруг перевернулась, ковш со стуком провалился, я отшатнулся, наступил на Васькин хвост, получил царапину на второй ноге (уже кусанной), качнулся в другую сторону, опрокинул табурет… Наверное, и фонарь из-за пояса выронил тогда же…

Стукнули во мраке кольца занавески, что-то жёсткое врезалось мне в ухо – кажется, это был тапок.

Я поспешно ретировался в огород, провожаемый подозрительным ворчанием Полкана.

.

Задыхаясь от гнева и обиды, вернулся я к лавке и пал на неё, как последний фашист-вампир на тлеющие угли сгоревшей фазенды к западу от Буэнос-Айреса. В дом теперь возвращаться опасно, уж лучше здесь, на лавке, заночую.

Так даже лучше, ведь последним, что я увижу перед тем, как Морфей сомкнёт мои веки, будут звёзды, и может быть, они навеют мне вожделенное вдохновение.

Вы так нужны мне, звёзды! Я чувствую: лишь вы способны отомкнуть в моём мозгу чугунные врата, за которыми задыхается в неволе мой гений…

Звёзды уже появлялись в третьей книге.

Разочаровавшись в роскоши пляжей и знойных красавиц, я забросил Ярослава Зарубина в Антарктиду, где среди ущелий безжизненных обледенелых гор ему пришлось искать и брать штурмом секретную базу нацистов, основанную обществом «Анненербе». Никакой романтической жвачки – только суровые испытания смертоносной природы и беспощадный бой с не знающим жалости врагом под льдисто-холодными звёздами Южного полюса.

Почему-то ни в «Кровавых звёздах», ни в «Аргентинском танго со смертью» у меня не было звёзд. Разве только отразились они разок в полных страсти влажных очах знойной красавицы, или проглянули в разрывах полотнищ чёрного дыма во время Сталинградской битвы. Но ни разу не простирались они над героем во всём великолепии, и уж точно не дерзали стать частью сюжета.

В «Ущельях безумия» – дерзнули.