Чёрные дни

Советского собрата сопровождал американский «Шерман», с красным знаменем, украшенным портретом Че Гевары. Между ними вклинился тоже советский БТР-40, а замыкала колонну БМП-1.

Вся эта техника перепала коммунистам вместе с соратниками, в начале 1990-х выбитыми из соседнего государства.

Вставший очень удачно Т-34 прямой наводкой грохнул по ближайшему грузовику, куски от которого разлетелись по всей остальной колонне. Но к этому времени большая часть солдат колонны уже покинула технику и начала отчаянную пальбу в сторону коммунистов.

Те, ссыпавшись наземь с танков и бронемашин, тоже не остались в долгу.

За считанные минуты перекресток обычной африканской грунтовки превратился в ад.

Когда раздались первые выстрелы, ребята находись метров за тридцать от развилки и уже поравнялись с концом колонны. Разлетевшийся грузовик обдал их жаркой волной.

Парни залегли метрах в десяти от дороги, но и тут им хватало пролетавших над головой пуль. На их счастье пока ни кто не попытался «срезать путь» до противника через лес, но такой момент мог быть не за горами.

– Надо рвать, – почти прокричал Коля.

Именно в этот миг выстрел из гранатомета карателя влетел в гусеницу «Шермана» раскидав траки на несколько метров.

– Третий бой за день, – сплюнул Санек, передернув затвор FN FAL.

– К реке валить надо, – сказал Коля.

– Завалят, – усомнился Стакан.

– А здесь не завалят? Все, пошли.

Парни снова надели маски и рванули на дорогу.

Среди мелькающих на дороге черных лиц черные маски были почти не заметны.

Лишь кто-то из коммунистов заметил, троих не похожих на своих людей, и дал в их сторону очередь из АК-47. Но уже через секунду упал от выстрелов из бельгийской винтовки в руках Санька.

Под аккомпанемент разгорающегося боя парни скользнули в плантацию какао, и буквально помчались к реке.

Пока легионеры бежали сквозь плантацию, бойня на развилке подходила к своему апогею. На помощь Лундэо пришла вторая часть колонны и еще несколько карательных взводов отозвавшиеся на запрос о подмоге.

Уже через пятнадцать минут у коммунистов горела «тридцатьчетверка», а БМП и БТР стали медленно, вместе с остатками их маленького войска, отступать в сторону плантации. К этому времени мертвыми и ранеными на дороге лежало десятка по два человек с обеих сторон.

Первым до реки добежал Колян. Он успел вовремя остановиться и крикнуть:

– Стоп, обрыв!

Но спускаться всеже было надо. Радовало, что обрыв был всего метра четыре, а внизу была осыпь.