Стать нижней

Она кусала губы, подавляя крик, но не могла не стонать. И – «подмахивала», стараясь поймать ритм. С одной стороны, хотела, чтобы это продолжилось подольше, а с другой – понимала, что в её положении – пьяная, стоящая упёршись руками, с откляченной задницей – она долго не выдержит. А впереди ведь ещё и второй, а потом ещё минимум два анала.

Паша трахал минут двадцать. Зато его товарищ, торопливо овладевший её разогретым лоном и заскользивший по смазке из спермы, кончил минуты за четыре. Он, видимо, все двадцать минут ожидания себя подготавливал.

Таня даже не успела понять, трахает он или нет. Это добавило оптимизма.

«Мальчики, вы меня чем-нибудь помажете? Ведь больно насухо».

«А у нас ничего нет, – язвительно сказал Паша. – Мы же не планировали сегодня такую крошку встретить. Давалка классная!»

«Посмотрите, у меня там, в кармане куртки есть гигиеническая помада для губ. Бесцветная, чтоб не обветрить. Помажьте, а? Можете всю истратить».

«Просьба дамы – закон», – поёрничал Паша. Но помаду применил.

Но всё равно было адски больно, когда Паша пытался насадить её попку на свой инструмент. Она вскрикнула и удостоилась шипящего: «Молчи, сука!» Попка была узкой, а половой орган Паши, выплеснувший струю в её лоно, был объёмным, но недостаточно твёрдым. Слишком мало времени дал ему товарищ на передых. Повозившись немного, он сказал в своё оправдание: «Да ну её. Не входит».

«Отпустите меня, мальчики! – взмолилась Таня. – У меня ноги уже подгибаются».

Ссыкунявый напарник Паши тут же забормотал: «Да отпусти ты её, Паша.

Видишь, она никакая уже». Паша не хотел. Он ещё жадно засунул в Таню пальцы, поковырялся в том месте, которым смог овладеть. «Бля, сука. Узкая же. Не имеет её никто». Таня почему-то догадалась, что он не прочь ещё разок так же, раз анал не получился, но брезгует входить в неё опять, потому, что там отметился «ссыкунявый».

«Хочешь, я телефон оставлю?» – предложила Таня.

«Щас! Позвонишь тебе, ты сразу и сдашь с поличным! Мы учёные». Он ещё подумал немного. «Дуем наверх, через пути.

А она пусть сама выбирается». И они быстро исчезли в темноте. Таня, собрав все силы, чтобы не выдать того, что с ней произошло, подтянула штаны и, пошатываясь, направилась к остановке.

Все остальные подробности о её мыслях и переживаниях, высказанные Юрику и переданные мне, опущу. Важны, на мой взгляд, только два момента: Таня стопроцентно убеждена, что насильников спровоцировали именно кожаные штаны. Оденься она менее броско, её бы не тронули.