Последний из рода Саламандр

– Да? – насторожился и осмотрелся он. – Ладно, магистр Мокэр доверяет этому роду, значит, и мне тоже можно им открыться. Тем более что мы находимся на закрытой от посторонних глаз местности. Так ты умеешь создавать шар своей стихии? Это простейший мыслеобраз, не то чтоо плетение или заклинание.

– Так бы сразу и спросил! – ответил я и встал спиной к окнам, чтобы меня за таким действом не увидели. Не хотелось бы раньше времени раскрываться. – Простой шар-то дело не сложно для меня. Смотри…

На моей ладони появился сгусток огня размером с крупное яблоко.

– О-о… чистый Огонь! – протянул он. – А теперь сделай из него стрелу и попробуй метнуть!

Я сжал кулак, потушив огонь.

– А у тебя потом сил хватит потушить пожар и денег на возмещения ущерба? – ответил я. – А потом придёт Мирк и сделает из тебя тотем вечного цветения!

– Ой, извини… забылся! А Мирк это кто? Тут шаман есть? – удивлению его не было предела.

– Он был таким в прошлом, пока не попал на рабский рынок, где его купили Юлиусы и частично освободили от Клятвы, он тут садовником работает.

Вся эта красота, что ты видишь, это его рук дело. Я тут только помогаю и стараюсь не мешаться. Так, ладно. Пойдём покажу тебе, где ты будешь жить, и познакомлю с остальными слугами.

Обход поместья отнял не мало времени, но зато надеюсь, он запомнил: куда и когда нужно приходить. А после этого меня позвал Резан Юлиус, а Париандр отправился помогать Тёте Кларе.

Глава рода Молний сидел за письменным столом у себя в кабинете.

Достаточно просторном и уставленном стеллажами с собственными книгами, просторными окнами с видом на город и картой родовой провинции, что находилась на западе от города, состоящей и трёх поселков, один из который был уничтожен сильным пожаром шестнадцать лет назад.

– Проходи, Салем. Садись. – Произнёс он, бросив на меня короткий взгляд, и снова погрузился в чтение какой-то бумаги. На столе среди прочих папок с бумагами, был распечатанный конверт с надписью: Юлиусу, Главе рода Молний.

– Завтра же отправляешься в Академию! Салема Сайберхагена из Норленгара там примут с распростёртыми объятыми.

– Кого? – переспросил я.

Вместо ответа, он достал из конверта несколько глянцевых бумаг и протянул мне.

На одной из них была родовая геральдика в виде бутона какого-то огненного цветка. У Мирка бы спросить, как он называется, чтобы было, что ответить. Сложенная пополам в виде книжечки бумага содержала мою сводную информацию: имя, фамилия, возраст.