Оракул Смерти

Девушка потушила свои огоньки на ладонях.

«– А тебе, молодой человек, я бы посоветовал выбирать выражение», – сказал он мне. – Не знаю, откуда ты прибыл, но упоминать таких хищников попусту лучше не надо.

Потом магистр задумался на секунду и предложил:

– Давай пройдем в мой кабинет, а то похолодало уже.

Он повел рукой и открыл портал. Другим словом я не смогу назвать неизвестно откуда появившийся дверной проём, затянутый плёнкой, как мыльный пузырь. За пленкой виднелась комната.

Возникло противное чувство – то ли я это где-то видел, то ли уже успел предвидеть.

Моя паника не осталась незаметна для ректора.

– Однако интересно, откуда такая паническая боязнь порталов? Не бойтесь, входите. По ту сторону находится мой кабинет. Если боитесь самих порталов, то просто закройте глаза и сделайте шаг.

Блин, что-то я совсем уже…

Хорошо, вхожу.

– Ай, блин! – вскликнул я от ослепительной вспышки перехода портала.

– Сказал же глаза закрыть, – бросил вслед ректор.

Я сделал пару шагов вслепую, на третьем шаге наткнулся на высокую спинку кресла, как я понял потом. Споткнулся, перемахнув через неё – ноги описали полукруг в воздухе по инерции и внизу почти у самого пола наткнулись на «что-то» звонкое… похоже стеклянное было или хрустальное.

От неожиданности внутри всё сжалось. Я попробовал вдавиться в кресло. Ой, что будет!.

– Что за шум? Кир, ты в порядке? – обеспокоено спросил ректор, заходя в кабинет.

– Извините, я, кажется, что-то разбил тут у вас… И ничего не вижу.

– Не бери в голову, лучше подними ногу. Нет другую… Вот теперь точно не из-за чего переживать.

Странный дядька. Так спокойно реагировать на разгром в своём кабинете абсолютно посторонним человеком… После него как-то бесшумно вошла и адептка, потому как лёгкий, пряный аромат донёсся до меня, наполняя комнату.

Услышав мелодичный перезвон, я попробовал открыть глаза. Больно. Тогда я тихо спросил:

– Что это было?

– Чайный столик, что ты случайно задел, создан из гномьего хрусталя. Он зачарован на самовосстановление и немного укреплен, иначе первый же предмет, поставленный на этот столик хотя бы с легкой небрежностью, разбил бы его. Необычайно хрупкий материал.