Бард и его сны

Школ было мало, обучение обходилось дорого, и позволить себе его могли только дети знатных вельмож и богатых купцов. Простым людям приходилось отдавать детей в ученики к различным мастерам гильдии ремесленников, в стражу в качестве оруженосцев или в монастыри послушниками. Так было до тех пор, пока не вернулся из дальних стран Биаггар Смеющийся, великолепный певец и мудрый учитель.

– Я где-то слышал о нём. Кажется, его убили… – хмуро заметил Маркус.

– Да, это правда. Но до своей смерти он сумел угодить королю, открыть свою школу для детей простолюдинов и преподавать там целых тридцать лет!

– Здорово! Наверное, многие смогли там учиться? – спросила Эльза.

Бард горько покачал головой и ответил:

– К сожалению, нет, моя дорогая Эльза, он был один, другие учителя не хотели преподавать в такой школе, так как им нужны были деньги и слава, к тому же они свысока смотрели и на Биагарра, и на его учеников.

– Ты, значит, учился у него?

– Не сразу, далеко не сразу, к моей великой досаде.

– А почему, Дядюшка? – недоумевали дети.

– Потому что у меня были богатые родители, которые отправили меня учиться в столичную школу для филидов – поэтов высших сословий.

– О-о… ну ничего себе! Ты был из богатой семьи? С ума сойти… – дети были настолько потрясены, что не могли найти подходящие слова. Ведь, сколько они себя помнили, этот пожилой человек всегда находился с ними рядом, делил все тяготы кочевой жизни. – Но как так получилось? Почему ты стал бродячим певцом? И почему стал учиться в школе Биаггара, которая для бедняков

Бард несколько опешил от такого напора и даже неловко дернул за вожжи, подгоняя лошадь Ларсу, отчего та недовольно захрипела, как будто обидевшись на не ловкое обращение.

– И на какой вопрос, позвольте вас спросить, мне отвечать?

– На все! – дети засмеялись и ещё ближе придвинулись к Барду.

– М-да, ну и любопытные же вы. Впрочем, раз уж я начал рассказывать, то надо продолжать – а вы извольте слушать.

– Получилось так, что группа знатных вельмож и филидов договорились вызвать Биаггара на поединок поэтов. Они пришли к королю Бэрру и настояли на том, чтобы этот поединок проходил перед его величеством. Бэрр согласился, но сказал, что судьёй будет он сам. Король считал себя истинным знатоком поэзии, чем весьма гордился.