Ученик запретного племени

– А бывает, что отказываются? – Эл удивленно смотрел на Риура, не веря своим ушам – отказаться от бессмертия?!

– Каждый человек волен сам решать, когда настанет его пора уходить. Вмешиваться в его решение мы не вправе. Например, недавно.., но впрочем это к делу не относится… В общем и целом мы обсудили стратегические вопросы, – Эл почувствовал в словах Риура некоторое облегчение, переходящее в шутливый тон, – и пришли к взаимному пониманию и соглашению. Осталось оговорить детали, но это уже частности, которые мы решим в рабочем порядке.

– Никак нет, вашбродь!

– Вольно, можно ослабить ремень и покурить.

Глава 6

Майкл Гелин анализирует – Возвращение агента – Конец Мексиканца – Настоятель приоткрывает карты

Майкл Гелин был собой недоволен, причем, уже очень давно.

Когда ему предложили место начальника службы безопасности Логарского Храма, это показалось хорошим выбором. После всех лет скитаний по незнакомым мирам из одной колонии в другую, всё больше по диким, необжитым планетам, где в данный момент назревала или развивалась заварушка и вдруг жизнь на Земле, где и оружия-то серьезного нет, где всё тихо, спокойно, без войн и катаклизмов… Это было похоже на заслуженный отдых. И он согласился. Теперь Гелин знал – это была ошибка.

Непримиримая, скрытая от глаз, но ни на минуту не прекращающаяся война между жрецами и ромахами могла доконать кого угодно; даже такого закаленного в полевых условиях разведчика, каким являлся Майкл Гелин.

Самое главное, что война эта была похожа на борьбу океанских волн с волнорезом. Волны делают миллионы назойливых попыток сокрушить преграду, а волнорез даже не замечает их героических усилий. Так и жрецы, подобно волнам, проявляют неослабевающий пыл в создании и раздувании интриг и хитростей, на которые ромахам просто тьфу и растереть! Ромахи как жили в своих лесах, так и живут и занимаются тем, чем им хочется заниматься в данный момент.

Гелин уже давно понял, что весь примитивизм скромной жизни этого загадочного племени, скрывает в себе как высшую мудрость, так и высшую силу, которую люди и обретут, быть может, но не раньше, чем победят в себе все известные пороки. А для этого нужна целая вечность, не меньше.