Ученик запретного племени

 – А вот мне кажется, что память действительно вам изменяет, – и он бросил перед Гнусом журналы, а среди них – "Бимолекулярные полиморфные системы" за текущий месяц, который они, засранцы, конечно достали из его сейфа. А он про этот журнал совсем забыл.

– Странную литературу, доложу я вам вы в своем странном шкафчике храните, для алкоголика и бродяги, конечно, – с издевкой произнес Костюм номер два.

– Что вам от меня надо? – угрюмо спросил Гнус.

– Ну, сотрудничество конечно, что ж еще? Консультации по ряду интересующих нас проблем, экспертиза, если хотите…

– Да ничего я не хочу! – внезапно сорвался Гнус – Я б вас всех, гадов…

– Фу, как неинтеллигентно, – поморщился Красавчик.

– Ну ладно, хватит, – строго приказал ему Костюм-два. Он как видно и был старшим, среди этой приятной компании.

– А, что до вас, Маэстро, то хочу вам сообщить, что мы прекрасно осведомлены о месте нахождения госпожи Сары Брукс – в девичестве – Янг, и ее дочери – ей сейчас уже четырнадцать, если я не ошибаюсь.

В голове у Гнуса образовалась ватная пустота. Ну вот и всё, дальше шутить нет никакого смысла. Дальше шутить он просто не может. Храмовники – люди исключительно опытные, мог бы понять – раз они это затеяли, значит, уверены в успехе. Дальше, он будет, как овечка, выполнять всё, что ему прикажут.

– Я готов… сотрудничать. – Гнус сам не узнал свой сиплый голос и опустил голову.

– Вот и ладненько, вот и хорошо… Нам, на текущий момент, от вас нужно следующее…

Гнус шел на непослушных, до омерзения ватных ногах совершенно не разбирая дороги. Просто шел. А мысль всё металась по замкнутому периметру с тремя сторонами: на одной – Сара и Люси, на другой – предательство и требование стать шпионом, на третьей – его глупая и никчемная жизнь.

Глупой и никчемной она стала казаться всего несколько минут назад, а до этого, жизнь ему нравилась. Хорошо было, просыпаясь утром, сознавать себя хозяином собственных поступков, ни от кого не зависеть, наслаждаться свободой. Это очень важно для человека – чувствовать себя свободным. И Гнус чувствовал… Совсем еще недавно, но теперь, кажется, что это было так давно. Значит, он ошибался.