Утопическая элегия. Эпос

Поблагодарив ее, стал эмоционально и сбивчиво пытаться ей объяснить, что мой автомобиль сломался за несколько километров от города, и мне пришлось довольно долго идти по дороге под солнцем, и от этого получил небольшой тепловой удар. Тут я снова увидел в ее глазах волнение и дабы предотвратить повторную всеобщую заботу обо мне, быстро ее успокоил, сказав, что сейчас уже все хорошо, но ни как не могу понять в каком я городе и в какой стране. Снова заметив волнение в ее глазах, быстро предотвратил заботливую панику о моем здоровье, и просто попросил, чтобы она мне назвала название страны и города.

В глазах Яии появилось неподдельное недоумение, я бы сказал даже ужас. Она прошептала:

– Вы шли под палящим солнцем несколько километров, и Вас никто не подвез, не предложил Вам свою помощь? – прошептав эти слова, она даже немного съежилась, словно испытав огромный страх и ужас, и слова эти были столь крамольны, что могли вызвать конец света.

Не понимая, что здесь страшного от того, что люди не помогают друг другу, так как это естественное состояние людей, я все же автоматически стал объяснять, что мне предлагали помощь, но я отказывался, хотел прогуляться, но не рассчитал свои силы и попросил все таки ответить на мой вопрос о стране и городе.

Яия сказала, что страна их называется Сория, город Гелиус. Я стал интересоваться дальше и спросил:

– А давно ли люди этого города ведут себя так неестественно, то есть с таким неподдельным уважением и заботой друг к другу? – и тут во мне стало просыпаться чувство злобы на сложившуюся ситуацию, и я закончил свою фразу следующими словами: – Где же естественные человеческие чувство и эмоции – хамство, злоба, грубость? Почему я не наблюдаю их проявление в окружающих меня людях.

Почему все какие-то рафинированные?

Тут я увидел, как глаза Яии стали округляться, зрачки расширятся, губы стали трястись. Поняв, что совершил, что-то страшное, крамольное, жуткое, такое, что может уничтожить мир, будто я на ее глазах нажал ядерную кнопку, стал смеяться, от чего ужас на ее лице стал еще ужаснее, как бы это не звучало тофтологически, но это было именно так.

Она решила, что человек на ее глазах сходит с ума. Смеясь, я стал объяснять ей, что просто шутил, но похоже моя шутка не удалась при этом, я стал осыпать ее комплиментами, говорить, что она молода и прекрасна и ей необязательно понимать примитивный юмор мужлана в возрасте (мне было около 50 лет). Я стал извиняться за свой примитивный, глупый юмор.