Многомирие: Колизей

– Все на завтрак! Хоривин, Эркерт, Лаубе, Вернер – после столовой полчаса на подготовку к арене.

– Можешь поцеловать меня в задницу, – пробубнил Петя в полудрёме.

Вигилы никак не отреагировали на такой ответ и вышли.

– Что, прям так? – поразился я. – А так можно?

– Можно, если жить надоело, – ответил Вилберт.

– Но Пётр же…

– Пётр здесь уже очень давно, – перебил меня Йохан. – Плевать он хотел на всё. Да и что они ему сделают? У него уже и своя фан-база есть, говорят.

Петя потянулся и неспешно поднялся с нар.

– Да уж, – сказал он, зевая. – Только и успеваю, что у фанаток на груди расписываться. Звезда, ничего не скажешь.

– А чего нас постоянно утром на бой вызывают? – спросил я.

– Да бои круглосуточно идут, – сказал Петя. – Есть определённая ротация времени. Сейчас мы постоянно выступаем по утрам, потом плавно перейдём на день. Это вон у ребят в Германии люди живут в одном ритме, у нас с тобой в России – более-менее тоже. А Римская республика – место интересное. Она всегда работает и всегда отдыхает.

Особенно здесь, в её сердце. А вообще, если хочешь жить – меньше вопросов, больше дела. Пошли жрать.

Всё стало повторяться. День сурка, не иначе. Менялись только люди. Сегодня сражались я, Пётр, Ганс и Йохан. Как и в прошлый раз, когда нас привели в зелёное помещение, другие гладиаторы уже были там. Я не знаю, по какому принципу работала эта система. Видимо, людей из нашего блока, самого дальнего от Колизея, всегда вели в последнюю очередь. Для удобства ли, по протоколу ли – оставалось загадкой.

Да и какая разница?

В этот раз их было шестеро. Из знакомых лиц был только алкоголик. Насчёт остальных сложно было вообще что-то сказать. Римляне они или заключённые – чёрт их знает. Все здесь выглядели очень бедно, да ещё и эти одинаковые одежды несколько запутывали. Вчера я видел свежие лица (если не считать алкоголика), огонь в глазах, и знал, что для наших соперников бои – заработок или удовольствие, или даже всё вместе; но никак не приговор.

А сейчас я сомневался. Разве что вон тот парень лет двадцати от силы… невысокий худощавый русый парнишка. Выглядел он напряжённым. Мне показалось, что я видел его во дворе тюрьмы, да и даже если бы не видел: он совсем не выглядел бравым героем арены. На его коленях лежали два клинка примерно метровой длины.

Сначала увели Йохана и алкоголика. Бой длился долго. Йохан вернулся, а вот алкоголик – нет. Костюм Йохана был в крови: сегодня стало одним гладиатором меньше.