Многомирие: Колизей

Я поднял экипировку, пока Аврелия еле бежала ко мне и задыхалась. Ноги её уже слушались с трудом, да и я порядком устал. Но на моей стороне был адреналин. Я побежал на противницу и резко прижал её гладиус своим щитом.

Инстинкт самосохранения – самый важный и исправно работающий из всех инстинктов. И он придаёт сил. Вот уже я давил её щитом. Аврелия пыталась отойти, но я продолжал уверенно идти на неё.

Необходимо было атаковать. Но я не представлял, как. Любой удар из тех, которым меня учил Пётр, она бы отразила.

Я оттолкнул Аврелию от себя и замахнулся гладиусом, проведя режущий удар по её правой руке. Той, в которой она держала своё оружие.

Из раны хлынула кровь. Гладиус и щит выпали из рук Аврелии, она зажмурилась, стиснула зубы и крепко вцепилась пальцами в рану, заливая их кровью. Порез вышел глубокий, и ей сейчас было очень больно. Я видел, что Аврелии хотелось кричать, но она терпела, и казалось, что сейчас эта мускулистая дама прокусит в губе ещё одну рану.

Обезоружить врага.

Аврелия стояла в метре от меня абсолютно беззащитная, а я просто не мог её добить.

Передо мной был человек. И казалось, если я проведу этот последний удар, тотчас сам перестану им быть.

И тут она посмотрела мне в глаза и хитро улыбнулась, совершенно сбив меня этим с толку. Аврелия оправилась и подняла окровавленную левую руку вверх, оттопырив указательный палец. Я невольно посмотрел на небо вслед за пальцем.

Только сейчас я заметил, что над нами возвышалось гигантское табло. Показывала она, конечно, не на него, а буквально в небо. Видимо, это был какой-то символический жест.

– Великий народ Рима! – закричал ведущий в микрофон. – Сейчас вам предстоит решить судьбу Аврелии Ферокс!

Толпа закопошилась, нажимая кнопки на пультах, которые были у каждого зрителя. Через несколько секунд на табло большими зелёными буквами загорелось слово «Помиловать».

– Вот это бой! – раздался голос ведущего.

Люди вновь неодобрительно завыли. Было ощущение, что меня ненавидел весь мир. Подъёмник доставил на арену вигилов, и они тут же взяли меня под прицел. Конечно, это справедливая мера предосторожности, ведь у меня был меч, и я находился в достаточно агрессивном состоянии. Они зашли со спины и повели меня к лифту.

Я победил. Но это сегодня.

Пётр налил коньяк в железный стакан и протянул его мне.