Караван

Душман рванулся во тьму, пробежал десяток шагов и пропал.

Неприкаянных душ прибыло.

Ночной призрак, угомонившись, обрёл тьму и неволю последнего приюта.

– Бойцы, – обратился командир к солдатам, поднимаясь. – Оправиться, отдохнуть…

– Не надо отдыха, – запротестовал сержант.

– Так точно, – поддержал товарища рядовой.

Лейтенант кивнул.

– Идите к перевалу, – сказал он. – Забейтесь в щель, замаскируйтесь и ждите. Караван близко. Нельзя допустить маху. Мы должны увидеть его первыми.

Остаток ночи прошёл в относительном затишье.

Небо светлело. Луна, постепенно теряя свою силу и влияние, гасла. Близился рассвет. Время завтрака. Обретя покой под маскировочной сетью, группа делила нехитрый солдатский харч. Банка гуляша, чёрствые сухари и фляжка воды на всех. Во рту сухо, желудок сжался до величины напёрстка, лишние калории не нужны. Питает электричество. Удары сердца, работающего неутомимым пламенным мотором.

– Товарищ лейтенант, как ваше самочувствие? – спросил прапорщик, встречая новый день.

– Спасибо, ничего, – ответил лейтенант.

– Рад слышать. По итогам суточного противостояния с «духами» счёт один – ноль в нашу пользу.

– Рано подводить итоги. Твой ночной зверь не последний. Наверняка неместный – из разведки. Как ты пересёкся с ним?

– Темно было. Столкнулись с ним лоб в лоб. Поначалу он брататься полез, потом чего-то раздумал, взбрыкнул и побежал.

– Он налетел на меня как полоумный, – сказал Дёмин. – Рвал и метал, хотел навсегда заикой сделать.

– Знатно вы его обезвредили, товарищ лейтенант. Лишили всех степеней свободы. Точь-в точь, как муравей муравья своими мандибулями.

– Переживал очень, боялся – упущу, шум поднимет, бойцов напугает, лишнее внимание привлечёт. А нам это ни к чему.

– Так точно.

Лейтенант оглянулся. Двое бойцов лежали сзади, забывшись мёртвым сном – измученные бессонной ночью и удушьем наступающего марева.

– Спят соколики? – спросил прапорщик.

– Спят, – ответил лейтенант. Вернувшись в исходное положение, устремил взгляд на перевал. – Смотри в оба, Архимед. Нам с тобой спать нельзя. День – время «духовской» разведки.

Время в горах совсем не то, что на равнине. Порой здесь случаются чудеса – заколдованный круг стрелок внезапно размыкается, часы исчезают и день уступает место бесконечности.