Псих

«Сука!», – прожёвывая жёсткий кусок мяса, подумал Илья, но к кому или к чему (а может, и к тому, и к другому) это относилось – так и осталось невыясненным.

Также было непонятно, а всё из-за загораживающей стол спины Виктора, как отреагировала в тот момент на всё это сама Мила.

О чём, конечно, не очень трудно и догадаться: после этого небольшого злоключения, сама Мила стала питать (что она, впрочем, никогда не переставала делать) к Илье не меньшую (что, опять же, строго в соответствии с ней) неприязнь, которая затаилась в ней, ожидая удобного момента для отместки.

При этом надо заметить, что Илья не слишком часто себе позволял делать такие замечания, которые чаще приносили неприятности всем, чем удовлетворение от услышавших их, но в тот момент, его, видимо, застали врасплох, вот он и выступил в качестве говорящего не то, что от него хотят услышать.

В чём, конечно же, было не меньше вины самой Милы, кинувшей Илье вслед это замечание: «Менталист…», – которое подразумевало под собой не слишком лицеприятные вещи.

В тот же день, в кафе, куда на обед решила пойти, раз уж выпало такое удачное совпадение перерыва, большая часть коллектива, Илья находился в мучительных размышлениях по поводу последних событий, произошедших с ним за этот месяц.

Чуть запоздав, он, заметив, что места за общим столом уже не было, куда, в общем-то, он и не стремился, особенно после инцидента с Милой, решил занять свободный столик. Где поначалу (из-за подхода Виктора) он всё отвлекался на внешние обстоятельства, затем, это место занял обед, и уже только после глотка горячего кофе, Илья смог остаться наедине со своими мыслями, которые, чувствуя себя вольготно, сразу же начали чертыхаться.

– Просто, чертовщина какая-то! – в сердцах заявил он после того, как глоток кофе согрел его внутренности.

Но этот кофеиновый толчок сопутствовал на этот раз, что удивительно, не благодушию, а язвительности, которая накопившись через последнюю кофеиновую каплю и вылилась у него (так, что будьте внимательны и не усердствуйте с кофеин содержащими напитками) в тревогу, не дающую покоя, а главное – успокоения.