Беня. Сборник рассказов

Надо сказать, что седая прядь – этот небрежный мазок шаловливой художницы-судьбы – придал облику юноши самобытность и очарование. С этого момента он стал замечать на себе внимательные женские взгляды. И… еще глубже увяз в робкой застенчивости.

Чем еще может быть занят в жизни такой пентюх, как ни учебой! На что он еще годится! Естественно, Гера учился. Долго и нудно. Сначала английскому, а потом – многообещающему ремеслу бухгалтера, курс которого включал в себя и компьютерные премудрости. Чтобы «мальчик» имел все условия для успешной учебы, мама опять встала на уши и купила своему чаду компьютер.

Когда по вечерам Гера священнодействовал за компьютером, мама испытывала восторг и трепет. Она не решалась даже приблизиться к столу с чудесным прибором. Но если бы она это сделала, то была бы шокирована, во-первых, знакомой кириллицей на экране, а во-вторых, крайне порочному содержанию сложенных из нее фраз. Дело в том, что Гера открыл для себя Интернет и с головой нырнул в его океанскую муть.

Он читал тексты, разглядывал картинки и все больше осознавал, что до сих пор не жил в том смысле этого слова, который вкладывают в него большинство граждан обоих полов. А Интернет бурлил страстями. На «чатах» тусовалась молодежь, обмениваясь репликами из непонятных жаргонных слов. Люди постарше, забыв стыд и совесть, направо и налево бросались такими выражениями, которые постеснялся бы употреблять даже дворник. Из всех щелей перла обнаженная женская плоть, и было в ней много такого, о чем раньше Гера и не подозревал.

…Льется занавес мелодий, упоителен и сладок,

даровитый композитор бередит благоуханье

и выискивает ноты в скользком царстве алых складок,

все заметнее пьянея от неровного дыханья.

Раздавая опахала, ходят ласковые слуги,

слепо щурятся глазницы из темниц оторопелых,

аромат совокупленья, безучастный и упругий,

глушит запахи свиданий – прошлогодних, перепрелых.

Это место для утраты. Милый ангел, где ты, где ты?

Шепот мечется по кругу, неудачлив в откровеньи,

смутно грезится прохлада, и струится из манжеты

чье-то тонкое запястье, торопя прикосновенье…

Гера решил покончить счеты со своим безжизненным существованием. В качестве орудия умерщвления тайно от мамы была куплена бутылка «Смирновской».