Последнее искушение свободой

И в результате чего, вы оказываетесь в простой зависимости от внешних факторов, то есть, в данном случае – от меня. – Наставник, выдохнув, замолчал.

– Ну, не совсем так. – Попытался возразить Второй.

– Как это, не совсем так? – удивился Наставник. – Интересно и сколько же вам ещё нужно было времени, чтобы вы, наконец-то, начали действовать? – дополнил себя вопросом Наставник.

– А вот ответ на этот вопрос, уже зависит от множества факторов. – Ответил Второй.

– Меня интересует только один фактор, а именно ваша способность, решать такие вопросы. И наша задача и состоит в том, чтобы найти выход из подобных нетривиальных ситуаций, хотя данная ситуация, можно сказать, довольно обычная. Но мне хотелось бы, чтобы вы не сидели, а хоть как-то, но уже действовали. – Жёстко ответил Наставник.

– Но насколько далеко должна простираться наша уверенность в себе и не грозит ли этому качеству переродиться в самоуверенность? – спросил я его.

– Лучше слегка перегнуть, чем недогнуть. – Без тени юмора следует его ответ.

– Но всё же, где та грань, через которую нельзя переступать. На что нам ориентироваться? – вновь спрашиваю я.

– Целесообразность, вот то единственное, на что вы должны ориентироваться в своей работе. – Следует ответ Наставника.

– Но что если эта самая целесообразность подменяет эту саму истину эффективности и что если, ради этой целесообразности, личность идёт почти на всё? – спросил я.

– Ну, если работник готов лишь только на почти, то тогда значит, мы не доработали. – Не сводя с меня взгляда, ответил Наставник.

– Поясните. – Следует мой ответ.

– Всё нас окружающее имеет свою цену. И почти, это как приставка «не». И это значит, что работник отдаётся работе не в полную силу. Вот так, это надо понимать. – Сказал Наставник.

– Ну тогда, возникает другой вопрос, как же нам оценивать работников, каким его качествам отдавать приоритет.

– Что законно, то значит морально. И вообще, для меня главный принцип ведения бизнеса, заключается в поговорке «Ничего личного, только бизнес». А в ней, как видишь, о морали ничего не сказано.