Номенклатор. Книга первая

А вот Цициннат не меньше удивлён, чем Публий, услышав такой ход мысли в устах Публия. Он-то ожидал самых банальных вещей от него, типа опустившийся до последней черты гражданин, таким образом решил поправить свои имущественные дела, а может у него руки, пока их не отрубили, тянуться ко всему, что плохо лежит, где так же имел бы своё место случай с кредиторами этого невыносимо громко беснующегося и склочного гражданина, с кого очень сложно взыскать долг, вот и приходиться прибегать к таким жестоким мерам по принуждению его к выплатам своих долгов, а тут вон какое дело.

– Пусть паскуда почувствует, как нездорово чувствуется, когда тебя обкрадывают. – Примерно так рассуждали кредиторы Амва Сепрония, занимательного типа насчёт не отдачи своих долгов и выплаты по своим обязательствам. Чем он, а также громким голосищем и умением отчаянно себя показывать, и приметился Цинциннату, перед кем стоял в ближайшем времени вопрос выборов на одну важную должность, и ему в своей команде такие люди, как Амв Сепроний, щедрых на обещания и скупых на их выполнение, не помешает.

Но с Амвом Сепронием можно обождать, а сейчас у Цинцинната есть для Публия заманчивое предложение.

– Ты, Публий, выказываешь большое здравомыслие в понимании юридических обстоятельств дел и объяснения ими гражданских взаимоотношений. – Говорит Цинциннат. – И я, пожалуй, тогда сделаю большое упущение, если не сделаю тебе предложение – выдвинуть твою кандидатуру на место децемвира во вновь образованной коллегии по составлению новых статей законов.

– Всё так. – Публий и не мог дать другого ответа, даже если всё внутри него на таком ответе настаивало.

– Что есть закон, что он предписывает, в твоём разумении? – пристально посмотрев на Публия, задался вопросом Цинциннат.

– Честно жить, не обижать других и каждому воздавать по заслугам.

– Ну раз тогда всё так отлично складывается, жду у себя тебя завтра после …а лучше к обеду. За ним будет удобнее обсудить твоё выдвижение на эту должность. – Сказал Цинциннат.

– Я буду. – Дал тут же ответ Публий, на седьмом небе от радости от так удачно для него сложившихся обстоятельств этой встречи и знакомства со столь здравомыслящим гражданином.