Исход. Апокалипсис в шляпе, заместо кролика

Так, с одной стороны, ему бы было легче услышать от Семирамида Петровича какую-нибудь смешную, без всякого второго дна историю. Но тогда он обязательно почувствует разочарование. А почему, то потому, что так сказал Иван Петрович, чьи высказывания глубоко засели в голову Орлову. А вот если Семирамид Петрович пустит в ход полную загадок, до невероятности фантастическую историю, где с первого раза, а может и с третьего, ничего и не поймёшь, – так в ней всё замысловато рассказано и в этих смыслах переплетено, запутано и местами перепутано, – то господин Орлов, хоть и уважением к себе наполнится, – всё-таки уважают они мой ум, вон какую несусветную дурь для меня придумали, – всё же это нисколько не облегчит его нового положения, в котором он окажется, услышав эту историю.

Так что господину Орлову нужно как следует подумать, прежде чем дать возможность Семирамиду Петровичу начать его сбивать со своего прежнего умственного толку и благоразумия. Ну и господин Орлов, всё это отлично понимая, обратился за поддержкой к своему стакану, наполненного крепчайшим напитком, который всегда укреплял его дух на время, чего не скажешь о крепости его здравомыслия, которое на тоже время изменялось до неузнаваемости.

– За наше верование. – Подняв свой стакан, говорит тост Орлов, не сводя своего всё примечающего взгляда с Семирамида Петровича. А Семирамид Петрович уже заждался, когда Орлов, наконец-то, даст сигнал к началу смачивания горла, и он не обращает особого внимание на все эти скрытые посылы, заключённые в словах Орлова.

И вот стаканы осушены, поставлены на стол, а сами выпивохи уже закусили кислоту в своих лицах, и Семирамид Петрович, откинувшись в своём кресле, посмев закинуть ногу на ногу, – как-никак, он на данный момент главное лицо, – созерцательно посмотрел на Орлова, который теперь ему отчасти видится в дымке своего пренебрежения, которая начала образовываться в результате действия принятого внутрь крепкого напитка, и сделав глубокий вдох, который должен был привести во внимательное к нему состояние Орлова и заодно привести его в волнительное состояние души (мало ли он чего тут ему расскажет), приступил к рассказу.