Хроники одного заседания. Книга первая

Но и это не всё, а главное то, что сэр Ротинг был наипервейший кредитор ведущего разорительную, всю в весельях, жизнь лорда Лабана, А уж это такая крепкая связь, что её практически ничем не разорвать, и она изо дня в день вместе с набегающими процентами только крепнет, и которая даже после смерти одного из членом этой цепи не исчезает, а передаётся по наследству.

– Это смелое предположение. – Со своей стороны выразил надежду на благоразумие и в веру в него, а не в сумасшествие лорда Лабана сэр Ротинг, умеючи используя всё тот же язык лордов, сэров и такого же рода высокоизворотливых господ из высшего общества, которые всегда во всём так благоразумны и рассудительны в особенности на должное.

Что благоразумно понимается лордом Лабаном, который сегодня собирался настаивать на числе 33 при игре в рулетку. А для этого крайне необходимы денежные вспоможения, а их по глубокому рассуждению лорда Лабана, без сужения их сэром Ротингом, ему больше нигде не получить. Так что лорд Лабан в один момент прекращает все эти интеллектуальные игры в словесность и спрашивает Ротинга.

– А вы разве так и не догадались? – вопросом на вопрос отвечает Ротинг, явно ещё не до конца простивший лорда Лабана.

– Нет. – Лорд Лабан через свою недалёкость умело находит прощение в глазах Ротинга.

– Господин Гоголь, как мне кажется, уже достаточное время проживает в Европе, чтобы начать понимать, что значит просвещённое общество. Как вы думаете, лорд Лабан? – спросил его Ротинг.

– Любой близкий нам по духу человек, впитывая наш дух свободы, просто обязан забыть обо всех тех пустяках, о которых его с детства дома учили, и он со временем несомненно должен образумиться и влиться в ряды просвещённых деятелей искусства. – Заявил в ответ лорд Лабан. Ответ же лорда Лабана полностью удовлетворяет Ротинга и, они заручившись поддержкой близких к своему мировоззрению писателей мирового значения, принялись за разработку плана по перетягиванию в свой стан этого ещё колеблющегося господина Гоголя.

– Нет сильнее оружия, чем лесть. – Настаивал на своём Теккерей. – Только она, на свой крючок тщеславия, способна подцепить человека. А уж с него-то, ещё никто из переполненных амбициями и самомнением людей, к которым, и врать даже не собираюсь, все мы писатели относимся, не срывался. В качестве доказательства всего этого, можете ознакомиться с моей «Ярмаркой тщеславия».

– Это хорошо. – Согласился Ротинг.