Философский детектив

Правда, эта надетая на него баранья шкура, являющаяся частью маскарадного наряда, одеваемая на праздники Дионисий, в общем-то, вполне гармонировала со всем тем, что происходило на этих праздниках, если бы архонту было на много меньше безответственных лет.

Но всё же, не это было причиной этого эмоционального невроза архонта, которому в такие напряженные для его головы минуты, открывается многого из того, что ему ещё вчера, в трезвом сознании было недоступным. А в накинутой на себя бараньей шкуре, архонт увидел для себя всю свою сермяжную правду, в которой он представал перед собой, не обелённым мудростью архонтом (внешняя его личина, известная всем), а таким же бараном, каким он был во все времена (внутренняя его сущность, известная ограниченному кругу родственных бараньих душ).

– Как же я посмотрю в глаза членам коллегии? – Сглотнув накопившееся у себя в горле, архонт снова вспотел, вспомнив все эти язвительные рожи, этих членов коллегии, где номинальным председателем числился он.

– Сволочи, будут опять за спиной шептаться, что фортуна не просто благоволит мне со жребием, позволяющим мне занимать эту должность третий год подряд, но и намекать на мою близость к комиссии по жеребьевке. Что, дескать, позволяет мне, войдя в сношения с фортуной, нужным образом выкинуть жребий в мою сторону. – Размышления архонта привели его к вспышке ярости, и если бы на нём не была накинута эта баранья шкура, то он бы очень больно исщипал себя, а так руно, приняло на себя весь этот иступленный гнев архонта.

Но потом архонт, вспомнив, далеко не лучшее поведение других членов коллегии, которые, как он смутно, но всё же помнил, вели себя на празднике очень даже вызывающе, кичась своим, на этот раз пьяным положением. Что, между прочим, было ими использовано не только в полной мере, но и очень в личных целях. Так что, не предположительно вероятно, а само собой, разумеясь, сегодня на собрании коллегии, у него будет огромный повод посмеяться, прямо в эти помятые и побитые после праздников лица своих коллег.

– Ну чё, Молон, опять будешь молоть чушь о том, что в темноте перепутал ограду и напоролся на сук, который как все слышали, оказался рогами обманутого мужа, которыми он тебя и забодал. – Демосфен очень весело усмехнулся, представив своего товарища по коллегии Молона, чья вчерашняя разбитость физиономии тем бугаем, сегодня обязательно даст о себе знать, и будет светиться всеми цветами радуги.