Бастион Одесса

Всю!

Устал так, что пришёл в себя только в доме О’Тилов.

Увидел, что уже прибыли Стражи, и, даже не обращая внимания на мерно выхаживающего по зале Хранителя (где ж это он дармовой энергией на свою проекцию разжился?! Разберёмся…), призвал всех к тишине и спросил:

– Хранитель, как вы думаете, нам в ближайшее время грозит повторное нападение некромантов? Не одиночки, а вот такое, как сегодня?

– Нет. И вот почему…

– А вот почему, я вас прошу, Хранитель, пожалуйста, расскажете завтра! Хорошо? Спасибо! – Уже падая на тот самый диван, где я недавно пришёл в себя, выдавил: – Сейчас всем спать!

И свет погас.

РОН

Дела в столице

Роста пришлось будить. И не потому, что пора было вставать, а потому, что пропал О’Тил. Хранитель твердил, что он потерял связь с магом ещё пару часов назад, а на закономерный вопрос Рона, почему он не сообщил об этом ранее, ответа не дал. Рассудив, что поиски О’Тила в его доме надо проводить вместе с другим магом, Рон с тяжёлым сердцем отправился в комнату, где отдыхал Рост.

Ночью, когда они прибыли в особняк О’Тилов, Рон привычно разделил Стражей на пары для дежурства, сам отдежурил с Лесорубом первую смену и отправился спать. Всё было спокойно. Да, он видел, что О’Тил не лёг, а отправился бродить по дому. На вопросительный взгляд Рона, который охранял вход в комнату магов, О’Тил ответил, что хочет осмотреть место, где погиб его дед, Лордан О’Тил. Этот ответ вполне удовлетворил Рона, тем более что мага сопровождал Хранитель.

О’Нос появился ещё ночью, сообщив, что Рост и О’Тил имеют достаточно энергии в магических резервах и артефактах для того, чтобы он мог свободно создать свою проекцию. Рон не стал расспрашивать, как Хранитель смог создать свой вполне материальный образ, находясь при этом в комплексе. Могущество магов Свободных территорий уже перестало его удивлять.

К тому же у Рона наконец-то появилось о чём подумать.

Он спокойно провёл ещё полтора часа на посту, размышляя о Лике, той самой девушке, которую некроманты использовали для поддержания своего защитного купола.

С того момента, как Рон её увидел, какое-то забытое чувство шевельнулось в очерствевшей душе Стража. Вначале Рон решил, что это жалость. Сострадание к молодой девушке, жизнь которой чуть не была прервана некромантами.

Лика была очень красива. А когда девушка открыла глаза, полные слёз, Рон понял, что чувство, возникшее в его душе, – не жалость.