Маньяки выходят из подполья, или Супериор

– Вы ведь нездешний! – заметил Андрей, окидывая клиента снисходительным взглядом. В уголках лукаво сощуренных глаз посверкивали искры торжества. – Такое можно найти только у нас!

– Да я уже понял… – сконфуженно пробормотал Коюров. – А знаете, я тут перед приездом слыхал, у вас якобы эпидемия… австралийский грипп… Правда? – спросил он с неожиданной требовательностью; нахмурившись, покосился по сторонам, как если бы опасался, что их могут подслушать, и посмотрел на Андрея пытливым и строгим взглядом.

– Впервые слышу!.. – выпалил тот. – Как сотрудник сферы общественного питания… – на последних словах голос его, однако, потерял недавнюю звонкость.

– Ну, значит, я ошибся! – смягчился Максим. – Не из того источника информацию черпаю. А знаете, что меня по-настоящему у вас удивило? – протянул он с особым нажимом, безжалостно впиваясь в Андрея глазами, в одно мгновение из добродушных ставшими колючими. И не дождавшись его реплики, изрёк тоном приговора: – Отсутствие на улицах вашего города беспилотников.

– Э? – промычал Андрей ошеломлённо.

– В смысле – мобилей-беспилотников. В Москве их полно… Да и на трассе столько бегает, – буднично пояснил Максим.

– А! – выдохнул Андрей с заметным облегчением. И всё же он был смущён, даже растерян, не сразу сумел найти нужные слова:

– Город у нас консервативный… достаточно… («А как же все эти НИИ?» – успел вставить Коюров) Да, НИИ хватает, – скороговоркою подхватил тему Андрей.

– И тем не менее город консервативен… – уточнил Коюров желчно, почти сварливо.

– Народ, народ! – залопотал Андрей с жаром, обиженно насупившись. – Это народ консервативен!

– Что ж, огромное спасибо… – надменно процедил Коюров. – Я крайне вам обязан… за всю эту бесценную информацию…

– Не стоит преувеличивать! – с не очень хорошо поставленным благодушием рассмеялся Андрей.

– Спасибо! – Коюров тоже растянул губы в улыбке. – Только ещё секундочку! Последний вопрос! И очень деликатный… – Максим понизил тон.

– Да? – наклонил голову Андрей.

– Послушайте, – продолжал Максим, ещё более приглушив голос.