Маньяки выходят из подполья, или Супериор

– Живая музыка? – не слишком находчиво поинтересовался Коюров, когда они проходили совсем вплотную к сцене; у Максима даже проскочила сумасбродная мысль заглянуть в лист партитуры на ближайшем из пюпитров – но для этого пришлось хотя бы одной ногой ступить на возвышение.

– Да! Группа «Боттомлесс орифис», – через плечо радостно залопотал Андрей. – Лауреат конкурсов «Золотые клавиши» и «Жестяной барабан». Общегородская гордость! Играть начнут… э… – уже светящаяся дисплеем мобила словно по собственному хотенью выскользнула из рукава лапсердака (или фрака) ему в ладонь; он метнул на дисплей кинжально быстрый взгляд, – примерно через три с половиной часа! – и с таким же волшебным проворством телефон скакнул назад в рукав.

– Замечательно, – бросил Максим несколько рассеянно. Надо признать, продемонстрированная халдеем престидижитация его впечатлила. – Боюсь, я не располагаю таким количеством свободного времени, чтобы лично оценить мастерство ваших музыкантов…

– На чем остановите выбор? – поинтересовался мэтр – нет, ну никак не рядовой официант такие фокусы отмачивал, – поедая Коюрова преданным взглядом.

– Я очень рассчитываю на ваш вкус, Андрей, – сдался в конце концов Максим, откладывая карту блюд в сторону. – Что порекомендуете?

– Могу предложить обед а-ля мидиум сингупанк, – доверительно, в ещё более глубоком поклоне склонившись к клиенту, сообщил Андрей.

– Ого! А что это? – выпалил Коюров, при этом, наоборот, попытался откинуть голову назад, потому как хотел смотреть не на топорщившуюся залаченными прядями макушку собеседника, а по возможности в лицо.

– Салат «Силикон Вэлли», суп «Позитрон Магма», жаркое «Сайбер Вил», коктейль «Мнемоориндж» и на десерт «Позитроник Пай», – выпрямившись и стоя навытяжку, почти как стихотворение продекламировал Андрей.

– Ого! – вновь не сдержался Максим. – А что-нибудь… э-э… более традиционное?

– Более традиционное – ну это разве что «однари битлмэн ланч», – возразил Андрей с ноткою обиды в голосе. – А я вам рекомендую лучшее!

– Хорошо, давайте этого вашего… мидиум… – поморщился Коюров.

– Пятнадцать минут ожидания, – заверил Андрей торжественно и вновь поклонился.