Прокалыватель

До сих пор нашёлся один такой в каком-то смысле экстремал.

Звали его какое-то время Саит. Вроде, по-восточному; носитель же более походил на скандинава или американца;рост под 1.80, русые волосы и голубые глаза. По документам значился Семёном, но имя это как-то сразу не пошло в жизнь, словно не родное вовсе. Так и оказалось в итоге. От представителей женской части Фирмы, от бухгалтерии в частности, получил вполне живописное прозвище Садко, сказочное и в масть. Но основное общение приходилось на складской персонал, который попроще, и тогда превалировали среднеазиаты.

Они и переиначили имя под свой лад. Сказка не прижилась. Но и душманские нарративы не устояли; с месяц шла балансировка, в итоге сформировалось: Сат или Сатик; ласково и без всяких претензий

Сатик спокойно и без сопротивления воспринял метаморфозы с именем, он, вообще, с можно сказать, покорностью воспринимал складывающиеся вокруг него обстоятельства. В мужском сообществе быть тихоней чревато, заклюют и принизят. Однако Сатика никто не трогал.

Он считался креатурой самого генерального – Сергея Викторовича.

Три месяца назад босс подхватил-таки корону. Лежал в Ковид-госпитале 10 дней. Там-то и познакомился с Семёном, лежавшим на соседней койке в мини-блоке. Сергей Викторовим проникся судьбой заблудшего путника, страдавшего, кроме всего прочего, амнезией. Паспорт Семёну выдали в Абхазии два года назад, что, в общем, ничего не подтверждало в плане личных данных и не объясняло, а, наоборот, запутывало.

Сергей Викторович не стал особо копать, довольствовался наличиствующими на

тот момент документами и ситуацией.

Взял «потеряша» на Фирму: работай и живи.

Всю эту нехитрую историю поведал Василичу. «Присмотри за этим парнем, тихий, но с загадками.».

Для всех же остальных, не посвящённых в детали, жила легенда о племяннике босса, которую толпа сама же и придумала. Потому-то и не ёрничала над странностями Семёна-Саита- Сата-Сатика.

Кровать Сата стояла у наклонной стены, по совместительству выполнявшую роль крыши.

Или наоборот. Когда шёл дождь, то стук капель был беспредельный и завораживающий. Спать в таких условиях можно, и даже прикольно, но не каждый переварит. Нужна либо очень стойкая психика, либо напротив – перекошенная определённым образом.

В ясную же погоду тишина, впрочем, не баловала; свою музыкальную партию исполняла вентиляционная установка, вступавшая периодически в действие и наполнявшая мансардные строения равномерным гулом, словно в самолёте.