Ночные поллюции или деменция – что лучше…

– Вас устроит 150 евро за представление? – Боязливо спросила меня Таня, и тут же быстро добавила, – И я вам гарантирую как минимум десять представлений!

Сказать, что у меня перехватило дыхание от этих заоблачных цифр, значит не рассказать вам ровным счётом ничего, особенно с учётом тех последних десяти евро, что жалобно позвякивали мелочью в кармане моих панталон, потому что, кроме отсутствия воздуха в моих лёгких, меня вдруг оглушила пустота сознания, ведь я прекрасно знал, что с декламацией стихов у меня всегда были проблемы, не говоря уже о редких и безуспешных попытках изобразить кого-нибудь и где-нибудь, и даже перед девушками, которых я пытался время от времени соблазнить, чему не способствовал даже допинг в виде алкоголя, так что размеры нависающей надо мной проблемы перевесили размеры эвентуального гонорара, и я был уже готов гордо отказаться от щедрого предложения, сославшись на то, что Антон мне обещал больше, но злополучные последние десять евро в кармане вовремя звякнули и привели меня в чувство, так что я обречённо кивнул в знак согласия.

– Может быть мы проведём одну-другую репетицию? Познакомитесь с партнёрами, да и со сценой, – предложила Таня.

Понимая, что даже одна такая репетиция может стать закатом моей театральной карьеры, я наотрез отказался от любезно предоставленной мне возможности, скромно сославшись на свой звёздный статус и необыкновенную занятость во время рождественских праздников.

Итак, наступил день моего театрального дебюта. В последний момент выяснилось, что сапоги из прошлогоднего инвентаря Деда Мороза, или святого Николая на европейский, французский лад, куда-то неожиданно испарились. Тут я проявил смекалку, правда, немудрёную, на уровне какого-то там класса средней школы, и предложил обмотать мои модные серебряные кроссовки Пирелли, купленные по случаю на базаре у знакомых цыган, красной бумагой для упаковки подарков.

С этого момента, собственно говоря, начался как восход, так и закат моей реальной, а не придуманной театральной карьеры, вернее, всё-таки, её фиаско.