Покорение Европы

Изолируемые люди делятся на две неравные по количеству группы: в первом, самом многочисленном блоке обеспечены достаточно комфортные условия содержания, потому что изолируемые там люди только временно и частично поражены в своих гражданских и человеческих правах. Во втором же блоке обстановка более чем спартанская, так как там бессрочно содержатся настоящие преступники, которые полностью поражены в своих правах.

– Еще раз повторяю, – в очередной раз начал экскурсовод, – тут содержатся те, кому отказано в праве называться человеком.

– Поэтому их и содержат в клетках, как животных?! – с вызовом спросила симпатичная полненькая девушка.

– Именно как животных, – Фридрих Иванович произнес эти слова с видимым удовольствием. – Но у них вдоволь еды, воды и чистого воздуха. И каждый день проводятся водные процедуры. Видите тот желоб, идущий по полу вдоль ячеек? Пол в камере под небольшим наклоном, поэтому все нечистоты стекают в желоб под действием сил гравитации, естественным путем, так сказать.

Кстати, пол с подогревом. Вообще, у изолированных есть много возможностей сделать свою жизнь максимально комфортной, например…

– Вам не стыдно? Да разве это жизнь? ЭТО НЕ ЖИЗНЬ! – последние слова девушка почти что прокричала.

– Да, Кляйн, не жизнь, – неожиданно согласился с ней экскурсовод. – А результат их жизненного выбора. Это закономерный итог их жизненного пути, который последовательно и привел к такому концу. Да, и у всех здешних обитателей есть выбор: они ведь всегда могут прервать свою, как вы говорите, «не жизнь».

Всегда ведь можно уморить себя, отказавшись от еды и питья! Всегда можно разбить свою голову о стену, в конце концов, или, например, уморить себя муками совести! – мужчина неприятно захихикал. – Впрочем, последний вариант самоубийства пока не был достоверно зафиксирован в научных анналах.

Экскурсовод весело оглядел группу, но встретил только угрюмое молчание: шутку не оценили.

– Вы хотите сказать, что некоторые доходят до такого крайнего отчаяния, что пытаются сами инициировать у себя черепно-мозговую травму, не совместимую с жизнью? – подала голос девушка в балахоне.

– Да, Селезнева.

– Но ведь крайне тяжело и болезненно убить себя таким способом.

– Да. Вы абсолютно правы.

– Ужас! Как их потом лечат тут? И где находится медицинский блок?

– Никакого медицинского блока нет, потому что изолированных вообще не лечат.