Покорение Европы

Экскурсовод так злобно на него посмотрел, что даже непробиваемый Хэпибулин стушевался и быстро скрылся в задних рядах группы. Экскурсовод победно оглядел ребят и веско добавил:

– И я буду это повторять без конца. Вопрос ответственности очень важен: он ключевой в современной цивилизации.

Наступила пауза. В первых рядах скучающей группы поднялась рука.

– Да, Селезнева, – после секундной задержки мужчина кивнул высокой русоволосой девушке в балахоне, совершенно скрывающем ее фигуру.

Девушка опустила руку:

– Фридрих Иванович, Вы все равно меня не убедили в этой истории с собакой.

– Уточните, в чем именно не убедил?

– Я все равно считаю, что неправильно изолировать тут целую семью из-за собаки, пусть даже и покусавшей прохожего.

– Не прохожего, Селезнева, а соседского мальчика. И изолировали не целую семью, а только собаку, ребенка и его отца.

– Так мать этого мальчика не изолировали, потому что она была беременной!

– Вы ошибаетесь, Элис. Мать мальчика не изолировали, потому что в их семье отец являлся официальным главой семьи, несущим за нее всю полноту ответственности, а не из-за того, что она на шестом месяце беременности.

Экскурсовод обвел колючим взглядом группу молодых людей, а затем торжественно добавил:

– Или, возможно, кто-то считает, что никто не должен нести ответственность за нанесение травм, подвергающих опасности чью-то жизнь, здоровье и будущее? Дрон службы общественной безопасности зафиксировал, как ребенок натравил собаку на соседского мальчика.

– Фридрих Иванович, так собака не сильно его покусала!

Экскурсовод громко фыркнул и брезгливо выдавил из себя:

– Я даже не хочу комментировать вашу последнюю реплику. Лично я считаю, что суд был слишком мягок. И вообще, если бы от меня зависело решение, то так легко эта семейка не отделалась бы.

Последнюю фразу раскрасневшийся экскурсовод прошипел, судорожно подергивая руками. Втянутая в плечи шея вместе с немного великоватым темным костюмом делали его похожим на большую растрепанную ворону.

– Если больше вопросов нет, прошу пожаловать в блок номер два – для людей, полностью пораженных в гражданских и человеческих правах. Обращаю внимание на то, что все они бессрочно изолированы от общества.

Группа молодых людей начала молча втягиваться в шлюз.