Покорение Европы

Погляди на него, ну чем он тут один голый может заниматься. Тут даже туалетной бумаги нет!

Джонни начал пытаться разглядеть ногти оппонента, но по понятным причинам не преуспел. Изолированный, которого Хэпибулин назвал убийцей, тоже начал разглядывать свои ногти. Все окружающие ребята начали смотреть на руки изолированного. Несколько секунд слышалось только пыхтение противоборствующих сторон, а потом Джонни резким движением смахнул руки со своей шеи.

– Ну ты силен, – восхищенно шепнул Лепов Хэпибулину, который уже приготовился выпытывать у туповатого Джонни, для чего понадобился этот аттракцион удушения.

Лепов не спеша стал прогуливаться дальше. Навстречу ему, в сторону выхода, небольшими компаниями или поодиночке потянулась экскурсионная группа. Большинство молодых людей шли в тягостном молчании, некоторые возбужденно, чуть громче, чем требуется, обсуждали свое видение организации системы Изоляции, но совсем равнодушных не наблюдалось.

Лепов со скучающим видом продвигался вдоль стены, пропуская встречных ребят, незаметно, но крайне внимательно рассматривая обитателей ячеек.

Он старался не выказывать слишком сильного интереса. Получалось плохо – актер из Гора Лепова был никудышный. Любой мало-мальски внимательный зритель быстро бы понял, что молодой человек кого-то ищет среди изолированных.

Практически в самом конце помещения Лепов резко остановился, но потом сразу взял себя в руки и пошел дальше. Но внимательный зритель неожиданно нашелся внутри ячейки:

– Гор, я тут! – во все горло закричал высокий обитатель второго блока с длинными русыми волосами и лицом, заросшим косматой бородой.

 – Ты куда пошел? Брат, вернись! Это я, твой брат! Давай, поговорим. Гор, твою мать, я тебя узнал, живо возвращайся.

В это время Лепов не спеша дошел до последней ячейки, развернулся и, не ускоряя шаг, пошел обратно. Проходя мимо ячейки с беспокойным узником, он повернул голову и как бы невзначай прикоснулся указательным пальцем к губам в жесте молчания.

Обитатель ячейки не обратил на этот жест совершенно никакого внимания. Он в страшном возбуждении начал кричать еще громче:

– Как там родители? Сестренка сильно выросла? У тебя как дела? Что вообще в мире происходит?

Лепов пытался гримасой и жестами призвать к молчанию, но безрезультатно. Когда Гор быстрым шагом начал удаляться в сторону выхода, вслед ему посыпались мольбы о возвращении, а затем злобная ругань.