От Каина

Ее Адам сам небрежно бросил в пламя, а после склонился над мальчишкой.

? Хватит уже дергаться, как будто ты маленький. Ты заслужил все это, ? говорил он, складывая ладони сына вместе, а после, чуть нажимая на его макушку, заставляя опустить голову. ? Не двигайся и повторяй за мной: ? Я, Каин, плохой человек и непослушный сын.

Мальчик выдохнул, стараясь перестать плакать, но слезы сами текли по щекам, явно не стыдясь жара.

? Я, Каин, плохой человек и непослушный сын, ? повторил он дрожащим голосом.

? Я лжец и обманщик.

Губы Каина задрожали так сильно, что он не мог говорить.

«Я не лжец!» ? хотелось закричать ему, но вместо этого он тихо плакал.

? Хватит ныть! Говори!

Но мальчишка не мог. Его ладони невольно разомкнулись. Он закрыл лицо руками, давясь слезами, и только покачал головой.

? Говори, иначе я швырну тебя в этот огонь!

Рука мужчины легла на плечо мальчика и дернула его с силой.

? Я лжец, ? прошептал он в свои заплаканные ладони.

? Это не все.

Вновь пальцы сжались на плече и с силой дернули его в сторону огня, а после обратно.

? …И обманщик! – испуганно выкрикнул Каин.

Рука отступила, а Каин, вскочив, тут же выбежал из дома и помчался к сараю, не переставая плакать. Он спотыкался, вытирал слезы, давился криком, а в голове нервно стучали всего два слова: «Я не лжец» …

Глава 11. Принятие и его цена

Беловолосый мальчик улыбнулся, глядя на озадаченного Ивана.

? Знаете, что самое смешное? – спросил он, разводя иронично руки. ? Когда Каин добежал до сарая и уловил противный запах застоявшейся мочи, он вспомнил свою выходку утром и, вместо восторга мести, испытал стыд. Он снял колчан, осознал, что безнадежно испортил стрелы, и даже пытался все исправить, но колчан, противно воняющий мочой, расползался как старая тряпица.

Иван смотрел на собеседника внимательно, чуть хмурясь.

? Не торопите события. Этот глупый грешный мальчик почти всю ночь не спал, страдая от угрызений совести, а все потому, что испортил вещь человека, что грозился бросить его самого в огонь и методично доводил до истерики. Если бы он был постарше, то мог бы, наверно, и покончить с собой, а так он просто рыдал ночами, а дни повторялись по кругу.