От Каина

? И как же?

? Иначе, ? невнятно ответил мужчина, но, помолчав немного, пояснил: ? Я верил, что они были другими, а тут… Я словно заглянул в дом самой обычной семьи.

? Они же люди, а значит, человечны так же, как и ваши современники.

? Я, видимо, как-то иначе понимаю слово «человечность».

Усмешка стала Ивану ответом, еще менее понятным, чем вся эта история. Неясно было старику, почему речь зашла о грехах и первых людях, и как это было связано с ответом на его вопрос.

? Вопрос греха здесь очень важен? – спросил мужчина, немного подумав.

? Отчасти, он отвечает на многие незаданные вопросы человечества.

? Но я не вижу в Каине грешника, особенно в то время. Может, он вырос им, но…

? А лицемерие?

Вместо ответа Иван только выдохнул, так и не найдя слов.

? Он старается стать тем, кем не является, ? продолжал собеседник, ? веру в Бога из себя выжимает, а веры нет даже мало-мальской.

? Он просто ребенок, жертва дурного воспитания. Почему Адам вообще так жесток с ним?

? А вот и другой грех ? жалость, а рядом с ним третий ? поиск виновных.

Мужчина вздрогнул, видя блеск в глубоких красных глазах.

Таинственный собеседник продолжал:

? А на вопрос я пока не отвечу, ибо не просто так прервал свою иллюзию. Я не учел, что нужно рассказать немного о том, что было прежде.

Мужчина нахмурился, а детская рука легла на лист с рисунками и легким движением изменила изображение. Хижина стала крохотной точкой, сарай ? прямоугольником. Сад превратился в штрихованное поле, а часть за домом ? светлой, разделенной на две части, зоной. Все это, хоть и было нарисовано, казалось копией старой карты, вырезанной на куске коры.

Рука мальчика повторила линию, самую толстую на изображении.

? Это была стена. Больше трех метров в высоту, она была создана защищать людей от динозавров. Крупные не заходили так высоко в горы, те, что были меньше, не могли преодолеть стену, а те, что могли летать, не поднимались так высоко. Да и что им было ловить в горах, когда рядом был лес, полный разнообразных припасов.