На крыше мира

– Там есть ещё такие же запертые двери! – сказал один из солдат.

– Что-то хранится за ними, – предположил генерал.

– А может, и нет, немцы ведь исполнительны. Если был приказ запереть, то они сделают это, – сказал капитан, – даже если за ними ничего нет.

– Если, капитан, был приказ запереть, значит, в этом была необходимость.

– Но тогда почему же здесь нет охраны? Они что, рассчитывают на толстые двери? Мы можем взорвать их динамитом, – предложил капитан.

– Хорошая идея, капитан. Несите.

– Вы серьёзно, генерал?

– Вполне.

Раз немцы заперли, значит, они хотят, чтобы мы их вскрыли. Положите у дверей динамит. И длинный запал. Кто знает, что еще разрушится, кроме двери. Я не хочу здесь застрять навеки.

Несколько солдат установили шашки динамита, прикрепив их к металлической двери с номером восемь. Все стали на почтительное расстояние, безопасное в случае обвала.

– А обвала не будет? – спросил один из солдат.

– Если и будет, то не здесь, мы на безопасном расстоянии, – ответил капитан.

Фитиль был зажжён, и все залегли в ожидании взрыва. Спустя несколько минут прогремел оглушительный взрыв. Облако пыли неторопливо расходилось. Направленные лучи фонариков судорожно выхватывали тёмное расширяющееся облако. Где-то в глубине чёрного облака пыли, что-то со скрипом треснуло и с грохотом рухнуло. Холодная, леденящая волна прокатилась по спине капитана, словно что-то зловещее коснулось его. Солдаты испуганно выглядывали из своих укрытий, нацелив в надвигающуюся на них тьму дула своих дрожащих автоматы.

Глава 5. Смертельный след

    1975 год, Ленинград.

Он открыл окно. Весенний ветерок приятно прикоснулся к утомлённому лицу. Благоухающий аромат весны в купе с утренней свежестью наполнили грудь майора Сергея Ефремова. От приятного пробуждения он закрыл глаза. За окном доносился отдалённые жужжания автомашин, тихий голос пробуждающегося утреннего города. Прикрыв окно, он полил вазоны, где мирно, не зная суеты и страстей, росли комнатные ухоженные растения.

Сделав чашку кофе, он вновь сел за стол, где провёл предутренний час в размышлении над уголовным делом, начатым месяц назад.

Ему было почти тридцать восемь лет. За плечами майора десятки раскрытых убийств и краж. Порой достаточно лишь взглянуть в дело, и он мог выявить след преступника. Чутьё опытного следователя подсказывало ему, что на этот раз он и его отдел встретились с опытным и сильным противником: дерзким, матёрым хищником, готовым на всё, ради наживы.