Китайская роза

Он скомандовал собаке взять след и уже пошли по нему, но тот внезапно оборвался, да и собака отказывалась идти по нему, словно след обрывался прямо там. Все это и по сей день остается загадкой.

– Но какой же это был след? – спросил Вильям.

– Да, в самом деле, – произнес взволнованно Эрик, – на что он был похож? Это был медведь?

– Не-е-е, не медведь, – ответил старик. Он затянулся и тихо произнес. – Это быть человечий след, голая нога. Я иметь приятель. Он быть в этот край. И видеть кости барана. На нем быть след от зубы человек.

Этот рассказ так взбудоражил Вильяма и Эрика, что они еще долго не могли успокоиться и все время расспрашивали китайца о следах этого дикого человека. Когда они ложились спать, Чан по прежнему занял свое место, как сторож, у порога. А Эрик, не выдержав возникшего беспокойства, подошел к двери и проверил, хорошо ли она заперта на засов и лишь убедившись в этом, лег на циновку. Потушив свечу, они улеглись спать, погрузившись во мрак ночи. Небольшой лунный лучик пробрался через небольшое окошко внутрь комнаты, играя у подоконника серебристыми огоньками.

Месяц назад молодые джентльмены прибыли в Сянган самолетом из Лондона. Гонконг был колонией Англии, кроме того, в этом богатом и развитом индустриальном центре находилась одна из дочерних компаний отца Вильяма. Джеймс Браун занимался финансами, владел одним из крупных банков Англии, входящим в десятку лучших, чей актив свидетельствовал о процветании его бизнеса в сфере банковских кредитов и ценных бумаг.

Из Сянгана молодые джентльмены отправились самолетом в Нанкин, а оттуда, наняв опытного проводника, двинулись на Восток по китайской горной территории, иногда заходя в населенные пункты, чтобы пополнить запасы продовольствия, патронов, табаку, обновить изношенную одежду. Основную еду они добывали охотой в коем искусстве весьма преуспел их проводник Лей Юнь.

Лей имел опыт охотника и проводника нескольких десятков лет, он сносно общался на английском и потому подходил для такого путешествия. Джеймс Браун был не против такого путешествия для своего сына, он считал, что по окончании университета Вильям должен завершить свое взросление и стать сильным, закаленным мужчиной. А этот путь по Китаю, по его многочисленным горам и непроходимым тропам подходил для воспитания его окончательной зрелости.