Третья мировая война

Все же они попытались вызвать скорую помощь, но и там услышали лишь короткие гудки.

Потоптавшись в растерянности возле трупа, Артем и Станислав решили последовать за колонной, в слабой надежде спасти девушку, да и посмотреть, чем все закончится.

Ватники оставили за собой заметный след – вся дорога была отмечена плевками и окурками. Вывески киосков и магазинов заметно пострадали от ударов битами. Некоторые витрины были разбиты. Той же участи удостоились припаркованные по обеим сторонам улицы автомобили. Особо досталось иномаркам и торговым точкам с вывесками на английском языке.

Режим обязательного ношения масок в связи с эпидемией никто не отменял. Но агрессоры, похоже, были категорически против. Потому сдирали маски с прохожих и бросали под ноги. Возмущавшихся угощали битами.

По ходу движения бунтари прихватили еще двух девушек, раздев их и затолкав в центр колонны.

Шествие было остановлено на Тверской площади, где дорогу распоясавшимся парням преградил наряд омоновцев, выстроившийся в несколько шеренг перед памятником Юрию Долгорукому.

Колонна остановилась. Трех голых девушек вывели вперед и принялись насиловать на глазах насмерть перепуганных прохожих. Омоновцы, вспомнив о своем назначении, построились в три шеренги и, прикрываясь щитами, медленно двинулись на колонну. Но в этот момент за их спинами грянул мощный взрыв и памятник основателю столицы разлетелся вдребезги, изувечив многих бойцов ОМОНа.

– Жесть! – воскликнул Поздняк.

– Такого беспредела я еще не видел, – добавил Середа.

– Слушай Стас, тебе не кажется, что пора отправиться в твой бункер?

– Вот и я о том же подумал.

Журналисты поймали частного извозчика и рванули в Завидово. У владельца машины было включено радио.

– Видели, что на площади произошло? – спросил водителя Поздняк.

– Нет, только взрыв слышал и дернул оттуда от греха подальше. По радио уже час говорят о том, что в городе творится. Чрезвычайное положение объявили. Я всегда говорил, эта демократия до добра не доведет. Это ж надо было додуматься: пацанам и всякому отребью права пожаловать! Их теперь так просто не посадишь.

– Вот он, тот дом, – воскликнул Середа, протянув водителю деньги.

Шикарный трехэтажный особняк со стрельчатыми окнами и башенками на крыше заметно пострадал от взрыва. Все окна были выбиты, некоторые чернели от сажи.